Караван

Иннокентий А. Сергеев

Караван

Она

Она взяла лист бумаги и, придвинув чернильницу, задумалась. Потом, макнув перо в чернила и быстро склонившись над столом, начала писать. Я поднял воротник - в спину мне дул пронзительный ветер. В городе за чугунной решёткой парка горели фонари, и на улицах были огни машин; люди ждали, когда загорится зелёный, толпясь на переходах. Была ночь, и шёл снег. Я стоял у окна и не отрываясь смотрел на неё. Она писала. Вокруг неё было сотворённое светом пространство в ночи, столы и лампы. За некоторыми столами сидели люди. Она писала. Они ходили далеко за её спиной, выходили из дверей и входили в двери, набрасывая находу пиджак и рассеянно скользя взглядом по привычной картине стен, дверей, коридоров... они разговаривали на лестницах, и их голоса звучали на этажах...

Через три дня,- так работает почта,- я найду в почтовом ящике её письмо.

Ветер заносит снегом скамейки и постаменты на обледенелой набережной...

Острова и мосты

Я стоял, созерцая залитую холодным осенним солнцем панораму многоэтажных новостроек города на том берегу реки. Вокруг был огромный пустой склон, край которого далеко внизу терялся в чёрном непролазном ольховнике. От выгоревшей земли тонкими струйками поднимался кисловатый дым. - Как всё-таки условны наши карты,- услышал я свой голос.- Номинально здесь город, а там - пригород, а на деле всё наоборот. Она подняла голову от костерка и улыбнулась мне. - Там я живу. Вон там,- она поднялась и показала рукой.- Видишь? - Где? Она засмеялась и, подойдя ко мне, показала снова. - Видишь, вон там, два крайних дома? За ними стоит третий. - Да,- сказал я.- Теперь я больше не смогу говорить себе, что не знаю, где ты живёшь. Она потупилась. - Прости. - За что? Она молча повернулась и пошла вниз, возвращаясь к своему костерку. - Да брось ты свою затею! Я подошёл к ней. - Здесь всё гнилое. На этих свалках даже дым воняет. - Ну и что,- сказала она, не глядя на меня.- Это не свалка. - Теперь уже нет. Потому что весь мусор сгорел. Она сидела на корточках, держа ветку над ленивым язычком бледного, жиденького пламени. - Ты обиделась? - Я не знала, что для тебя это важно. - Я не знаю, что для меня важно,- сказал я.- Завтра всё будет другим. - Ты просто боишься,- заявила она.- Даже своего прошлого. - Я боюсь не прошлого... - Значит, будущего? - Прошлое повторяется и, увы, не лучшим образом... - Ты будешь приходить сюда и подолгу стоять вечерами, глядя на освещённые окна домов на той стороне реки,- произнесла она театральным речитативом.И давай больше не будем об этом, ладно? - Прошлое тут не причём,- сказал я.- И страх тоже. - Значит, ты боишься меня,- она начала раздражаться.- И давай не будем всё портить! Хотя бы сегодня. - Ладно,- согласился я.- Это будет не поздно сделать и завтра. Ты похожа сейчас на колдунью. - Правда? Она посмотрела на меня и засмеялась. - Я колдунья,- сказала она, завывая, как это делают дети.- Я варю приворотное зелье. А придя домой, я разденусь и, натерев тело волшебной мазью, вскочу верхом на метлу и, взвившись в воздух, полечу облетать владения Князя Тьмы. - Я не могу изменить себя,- сказал я.- Но завтра всё станет другим, даже если ничто не изменится. Она перестала смеяться. - Когда мы настоящие?- спросил я. Она пожала плечами и отвернулась. Мы молчали. Она смотрела в сторону. - Скажи мне свой телефон. Она отрицательно покачала головой. - Зачем? - Чтобы, стоя на этом берегу и глядя на освещённые окна города, я пытался вспомнить его. - Банально,- сказала она со вздохом. - Какие-то люди снова и снова взвешивают нашу жизнь, а не могут понять даже самого простого. Смешно, правда? Она не ответила. Я сказал: "Мы всегда найдём себе повод для страха". Она опустила голову. - И инструменты для боли,- продолжал я.- И темы для сна... Она молчала. - Но всё это неинтересно - ведь каждый раз оказывается, что мы боялись совсем другого. Она заговорила: - Город был разделён на две части рекой. И был король правого берега и королева левого берега. И они обвенчались... - И перекинули через реку мосты,- подхватил я.- Но однажды в грозу река разлилась... - Нет,- оборвала меня она.- Реки просто не стало. - Река не может исчезнуть,- возразил я. - Море не может исчезнуть. А река может проложить новое русло. - Однажды был один могущественный правитель,- сказал я.- И вот, во сне он увидел прекрасную женщину... - Я уже слышала эту историю. Она поднялась на ноги, покачнулась, и я подхватил её. - Голова закружилась. Она высвободилась из моих рук. - Ты проводишь меня?

У парома она обернулась ко мне и сказала: - Сегодня вторник. - Да. Я помню,- сказал я. - Нужно на что-то решиться. - Да. - И что ты решил? - Давай подождём до завтра. - Больше нельзя ждать,- возразила она.- Ты должен решить это сегодня. - Хорошо,- сказал я.- Я решу это сегодня. Она кивнула и, быстро поцеловав меня в губы, ступила на палубу.