Карантин

Люди любят крайности.

То они поклоняются великому множеству самых разнообразных богов. То вдруг начинают непреклонно верить лишь в одного, единого.

То божества их неистовы и страстны, то строги и аскетичны.

То вера в сверхъестественное безмерна и фанатична, то внезапно, с той же горячностью, вера отброшена и предана презрению.

Человечество любит крайности. Оно похоже на маленького ребенка. Ибо только ребенок может поставить в центр Мироздания себя самого, по детской легкомысленности не в силах осознать величие и бесконечность Вселенной. А может, и бесконечного множества вселенных.

Нет большего удовольствия, чем снова и снова наступать на одни и те же грабли.

Теперь венцом творения объявлен сам человек.

Новое божество — наука и технология.

Несчастное человечество впало в очередную крайность — ведь его так легко ввести в заблуждение. Как дикаря, впечатленного блестящими бусами в руках колонизатора.

Осталось дождаться, пока высокоразвитая технология не плюнет в лицо своим создателям. И тогда уже она будет предана анафеме, а разъяренные люди устроят дикие пляски на обломках мобильников и компьютеров, призывая себе в боги новые силы…

Впрочем, ждать осталось не долго.

Все уже началось.

Майор Ростов не верил в чудеса. Он бы очень удивился, если бы ему сказали, что он — оборотень. Ростов решил бы, что все это полная чушь.

Он даже не задумался бы о том, что в этом утверждении нет ничего сверхъестественного. Просто трудно не прозвать так скромного милиционера, который разъезжает на новеньком внедорожнике «инфинити» и строит под Москвой внушительный особняк. И то, что майор в действительности — оборотень, вытекало не из анализа майорова ДНК, а из простых расчетов на калькуляторе.

Ростов никогда не думал об этом. Такая жизнь для него была естественна, как для любого оборотня естественно в лунном свете обрастать шерстью и щелкать клыками.

Он привычно гнал свой «инфинити» по проспекту, не задумываясь, выскакивая на «встречную», предоставляя простым смертным увертываться от хищного оскала черной радиаторной решетки. Три «шестерки» и крутая серия на номере должны были показать водителям малолитражек, кто здесь хозяин.

Впрочем, майору было не до статистов. Он думал о предстоящей сделке. Он вообще, ощущал себя более бизнесменом, чем сотрудником органов правопорядка. Это тоже было для него естественно: не он один шел в милицию, как в большой бизнес. Потому ему было бы обидно услышать прозвище «оборотень».

Ничего подобного. Он просто бизнесмен в погонах.

В держателе тихо заиграл «айфон». Майор скосился на экран: звонил полковник. Ростов скривился: мелкие дела службы вечно отвлекают от бизнеса. Но шефу нужно ответить.

Коснулся висящего на ухе «hands free»:

— Слушаю!

— Майор… — раздался в ухе голос полковника. — Слышишь ли ты меня, майор?

Странное оцепенение овладело майором. Обычно твердый и недовольный голос полковника будто расплывался, шелестел опавшими листьями. И эта, необычная для шефа, манера разговаривать…

— Да-да… — чуть растерянно произнес Ростов, следя за движением впереди. Сейчас как раз стоило рвануть на «красный», чтобы не тратить минуту на светофоре. Но этот звонок сбил его с толку.

— Слушай меня, майор… — шелестел голос.

Или это не полковник? Голос, вроде его, но…

Сознание вдруг стало мягким, податливым. Сделалось непривычно легко.

Ростов поймал себя на том, что застоялся в пробке. Он даже начал скучать. Откинул дверцу «бардачка». Достал фляжку. Разумеется, «Фаберже».

Хлебнул. Огляделся. Поболтал в руке фляжку — и вылил в горло остатки.

«Пробка» начала его утомлять. Нужно делать так, как сказал полковник. Нет времени стоять в пробке.

Вдавил в пол «газ» и резко заложил вправо.