Капсула [СИ]

Лида открыла глаза и сразу поняла, что выспалась и заснуть больше не сможет. Стало немного жаль, снилось что-то необычайно интересное, обрывки красочных кадров мелькали в Лидиной голове, хотелось «досмотреть» кино, но она знала, что не выйдет. Как обычно здесь она чувствовала себя отдохнувшей, свежей, полной энергии. Вставать однако не хотелось. Стараясь как можно дольше продлить чудесный момент радостного пробуждения, Лида продолжала лежать, проигрывая в голове планы на сегодня. Что ж, обычный день: поработает, под вечер устанет, вернется домой в ровном приподнятом настроении, всегда наступающем после хорошо выполненного дела. Ощущение, что она дома, но это не совсем «дом», охватило Лиду радостным предвкушением полезной деятельности, которую мало кто способен выполнять. «Мало кто …», а может вообще никто. Она, Лида Соколова — уникальна, и поэтому она здесь, а не «там». «Здесь» и «там» Лида никогда не путала, слишком уж это были разные вещи. Впрочем рассказать кому-либо об этой разнице Лида не могла. Ну, не могла — и не могла, к этому она тоже давно привыкла, хотя, что греха таить: поначалу ей очень хотелось с кем-нибудь поделиться тем, что с ней случилось. В последнее время это непреодолимое желание прошло.

В комнате стоял полумрак, но за окнами уже было светло. Яркое солнечное утро еще только начиналось. Лида различала еле слышные звуки: легкий ветерок шевелил верхушки деревьев, время от времени свистела какая-то птичка, в траве жужжали цикады. Цикады означали, что уже не так рано, надо вставать. Хотелось еще чуть-чуть полежать, но было нельзя: пока встанет, пока душ, завтрак, надо одеться. Как бы не опоздать к первому клиенту. «Клиентами» этих людей называть не хотелось, это было неправильное слово: клиентам оказывают услуги, а она никаких услуг не оказывает, она с людьми просто разговаривает и в этом ее роль, на которую она добровольно согласилась. Те, кто ее нанял, называли таких как она «вербовщиками», но Лиде не слишком нравилось это слово тоже. «Вербовщик» — это кто-то нечестный, посулами втягивающий доверчивого человека в кабальное дело. Можно ли вербовать на что-то хорошее? Хозяева считали, что можно. Впрочем Лида так никогда для себя и не решила: те, кто велись на ее уговоры и посулы, и … шли «туда, не зная, куда …», были ли они потом счастливы, и если нет, была ли лична она, Лида, вербовщица, виновата в том, что они приняли неправильное решение, несла ли за него ответственность? Нет, не несла, это всегда было чужое решение, но она на него влияла. Глупо было бы это влияние отрицать.