Капитан "Ориона"

Сегодня двадцать первое мая, третьи сутки полёта по маршруту Аурумус — Эпсилон-4. Все системы функционируют нормально, перегрузки в пределах допустимых норм, экипаж и пассажиры в полном порядке.

Это вполне безопасный сектор космоса, человеческие колонии и станции сонно плывут в беззвучной черноте… Мне скучно. Я бы не отказался от небольшого сражения или хотя бы манёвров.

Стоп. Мне запрещено об этом думать.

Да, кстати, я — корабль. Космическая крепость невероятной боевой мощи. Силы моих орудий хватит для превращения в пыль средних размеров планеты. Я единственный в своём роде, мне нет аналогов, нет соперников, я мог бы раздуться от гордости!..

Но мне запрещено гордиться.

Меня зовут Орион. Сначала я был проектом «Орион-1», но потом мои создатели поняли, что я совершенен, на данном этапе развития науки и техники ничего лучше создать просто невозможно. И цифру убрали.

Я остался просто Орионом.

Был один человек, который произносил моё имя так, что оно мне полюбилось. Я не видел этого человека уже почти два года. Мне запрещено писать письма или устраивать видеоконференции, мне запрещено даже хранить в памяти его изображение.

Но я очень скучаю.

И этого мне никто не в силах запретить.

Часть первая, малые величины, которыми можно пренебречь

Инженерно-строительная база «Эпсилон-34»

3 июня 5398 года от Восшествия Императора

2:14 (время станции)

Седой мужчина с улыбкой смотрел в монитор, длинные пальцы пробегали по вспыхивающим клавишам сенсора, на стене перемигивались разными цветами лампы аппаратуры, в ночной тишине шумел только едва различимый вентилятор системы жизнеобеспечения. Станция спала, по пустынным коридорам ползали только роботы обслуживания.

Отличная ночь.

Профессор Поль Леви такие ночи обожал — хорошо работается, тихо и спокойно, мысли ясные, не потревоженные ничьими мелкими проблемами и эмоциями, никто не оттягивает мощность сети на бесполезные игрушки, вся сила станции в его распоряжении…

В углу экрана мигнул индикатор, цифра 100 сменилась на 99,98. Профессор нахмурил седые брови, свернул основной диалог, коснулся трэя с информацией о сети…

Ага, не спится кому-то. Кто же это решил испортить занятому человеку такую хорошую рабочую ночь? Мужчина углубился в дебри информационной паутины станции, внезапно выпрыгнуло сообщение о запрете, он нахмурился, ругнулся, со злостью защёлкал пальцами по сенсору… Доступа нет, надо же! Заборов понаставили, писаки хреновы, обезопасились! Их вечное убеждение, что в станционной сети администратор — царь и бог, уже даже не смешно. Надоело.

Система наконец пропустила, по экрану побежали строчки входящей-исходящей информации. Ага, развлекаемся, значит. А кто? Профессор ввёл ещё одну команду. На экране высветился скан лица молодого мужчины и анкета, профессор Леви довольно потёр руки. Всё с вами ясно, товарищ наладчик из пятой лаборатории. Надо же, женатый человек, а висит в виртуальном порно-имитаторе. Нехорошо, нехорошо…

Профессор косо усмехнулся и ввёл ещё одну строчку. Обрыв сети, молодой человек! Команда была «Отбой», а значит — спать, всем спать.

Мужчина удовлетворённо сложил руки на груди — там, где пехота не пройдёт и бронепоезд не промчится, там программисту института искусственного интеллекта красная дорожка постелена.

Он по-мальчишески хитро улыбнулся цифре 100 в углу экрана и развернул прерванную программу с мигающим в ожидании курсором, прикоснулся к сенсору, с улыбкой посмотрел на стоящий в контактной капсуле информационный кристалл, тихо сказал:

— Мой Орион… Ты будешь лучшим, я обещаю.