Капитан. Невероятный мир

  - Здорово, Егорыч, - поприветствовал я сторожа спортзала, - как сам?

  - Здравствуй, Славик. Да вроде хорошо. Оно же как в моем возрасте: с утра проснулся, сам встал с кровати - уже отлично. А додержался до вечера - так и вовсе замечательно.

   Егорыч, пенсионер, перешагнувший за седьмой десяток, скорее прибеднялся, так сказать. Я бы ему больше шестидесяти не дал - сохранился, как огурец.

  - Да ладно тебе, Егорыч, - отмахнулся я, - ты еще и меня переживешь. Да, в зале есть кто?

  - Пустой зал, совсем пустой, - покачал головой старик. Он присел на старый стул с фанерной спинкой и сиденьем, на котором от времени уже почти весь лак отскочил. Да и не только он. Судя по блестящим скобкам и уголкам из нержавейки на стуле, данная мебель не раз ремонтировалась.

  - Эх, жалко. А я сегодня хотел поспарринговаться с кем... ладно, Егорыч, я на пару часиков тут зависну.

  - Да мне все едино, - отмахнулся от меня старик, подкладывая тоненькую ватную подушку на стул и поудобнее устраиваясь сверху. - Хучь до самой заутрени махай кулаками.

   Я хмыкнул в ответ и, больше ничего не говоря, прошел в зал. Переодевшись, я за двадцать минут провел разминку, разогревая мышцы и растягивая связки. Да, жаль, что не успел застать никого сегодня из парней. Было бы с кем 'помахать кулаками', как сказал сторож. Ну, тут я сам виноват: задержался на работе на лишние два часа, потом пришлось домой развозить девчонок из офиса, потом в совокупности почти час вежливо отказываться от настойчивых предложений 'чашечки чая'. И вот результат.

   Впрочем, и так сойдет. Поколочу груши, макивару пожменькаю. Можно и на снарядах поработать. С той же самой 'резинкой' для резкости удара потренироваться. Вроде и простенькое приспособление, а сколько пользы. Берется длинный тренировочный резиновый жгут, один конец крепится к, например, шведской стенке. Второй зажимается в кулаке и понеслась. Надо резко и быстро наносить удары по воображаемому противнику занятой жгутом рукой.

   Через час я уже стал ощущать 'стянутость' натруженных мышц. Неплохо я выложился, весьма неплохо. В принципе, чтобы поддерживать фигуру в тонусе, достаточно и этого. На секунду я глянул в зеркальную стенку и... застыл. Что-то мне там показалось странным. Вроде сам на себя не похож. Или похож?

  С той стороны, из зазеркалья на меня посмотрел некто, донельзя схожий с моим обликом. Широкоплечий, коренастый, короткий темный 'ежик' волос на голове. Глаза карие, левый глаз немного смотрит с прищуром. Но тут я ни при чем: многочисленные тренировки и чужие кулаки 'набили' мне это выражение. Им же я был обязан и крошечным, почти невидимым шрамиком на бровях. Хорошо хоть нос более-менее цел. Раз сломали, еще в армии, а потом я уже берег его.

  Однако, что же мне показалось странным? В зеркале отображался я - почти двадцати-шестилетний русский парень. Черт! Да какие тут двадцать шесть - я выгляжу моложе и не так... совсем не так, как секунду назад.

  Я с трудом удержался, чтобы не начать читать молитву (знал бы - прочитал). Прямо на глазах 'я в зеркале' менялся: вытянулся вверх, и чуть убавился в плечах и талии; глаза стали из карих серо-зелеными; волосы посветлели и удлинились. Через полминуты я смотрел в зеркало, где был не я. От прежнего отображения осталось только знакомое темно-синее кимоно. Я медленно стал сдвигаться вбок, не отводя глаз от зеркала. Чужая фигура повторяла за мною все точь-в-точь, шаг за шагом, любое движение. Так я дошагал (или мы дошагали) до конца стены, почти упершись в стеллаж с гантелями и гирями. И тут фигура в зеркале резко остановилась и поманила меня или просто вытянула вперед руку - не смог разобрать толком в том состоянии. Машинально я повторил жест и коснулся кончиками пальцев стекла. Или мог бы коснуться, если бы оно оставалось на месте.

  Вместо холодной и гладкой поверхности я ощутил чужое прикосновение. Чужак только того и ждал, вцепившись в мою ладонь, как клещ. В панике я дернулся назад, но от чужого 'рукопожатия' избавиться не смог. В глазах потемнело, я почувствовал, что падаю. Еще успел подумать, что недавние слова, сказанные сторожу, оказались пророческими...

  Очнулся я в полутемном месте. По ощущениям, мое беспамятство было не таким уж и долгим. Возможно, пять-десять минут. Лежал я на полу, уткнувшись носом в доски и неловко подогнув под себя ноги, словно перед потерей сознания сидел на коленях. Хм, на коленях точно не мог быть - медитацией не увлекаюсь, чтобы...

  И тут меня пробило - доски!? Должны же быть маты, я в спортзале тренировался, а там кроме мягкого пола еще и тонкими матами застелено все - что-то вроде татами. 'Татами - это жесткий японский мат', - не вовремя всплыла в голове старая и незатейливая шутка.