Капитан Мак

Понсон дю Террайль

Капитан Мак

Историко-приключенческий роман

Глава 1. Амулет

- Перинетта, милая Перинетта, ты ничего не видишь на дороге?

- Увы, нет, хозяин, - ответила, вздыхая, Перинетта. - Сами знаете, что дом этот проклят.

- Ах, бедная моя Перинетта, скверное дело я сделал, купив у нашего прежнего хозяина, хромого Онезима, эту гостиницу вместе с клиентурой. За гостиницу я и по сию пору не расплатился, а клиента вообще ни одного не видел с того самого дня, как Онезим положил в карман мои первые экю.

Так жаловался бедный Сидуан, хозяин гостиницы под вывеской "У Единорога" на дороге из Блуа в Божанси в лето господне 1639.

Сидуан был плотный толстощекий малый лет двадцати восьми-тридцати; волосы у него были желтые, глаза голубые и большие, губы толстые, а по ним бродила смутная улыбка, которая обнажала белые крепкие зубы.

Вид у Сидуана был такой наивный и честный, что больно было смотреть, как он огорчается.

А особа, к которой он обращался с жалобами, называя ее Перинеттой, была стройной хорошенькой девушкой лет двадцати на вид. Взгляд игривый, губы яркие и полные, большие голубые глаза при черных волосах, талия широковата, но руки и плечи очень красивые, а ножка с большим подъемом, такова была внешность этой крепкой служанки, с которой разговаривал незадачливый Сидуан.

Темнело, но дорога была пуста как со стороны Блуа, так и со стороны Божанси.

Солнце уже давно скрылось за голубыми холмами Турени, а Сидуан все еще ждал путешественников.

- Ах, ты понимаешь, бедная моя Перинетта, - говорил несчастный трактирщик, - меня сгубило честолюбие; я был вполне счастлив, когда служил здесь простым конюхом. Мэтр Онезим платил мне жалование: каждый месяц будьте любезны, получите полпистоля. Я сладко и беззаботно спал, и приедут посетители или нет, от этого мне было ни жарко, ни холодно.

- Да, хозяин, вы и вправду себя лучше чувствовали, - сказала, смеясь, Перинетта. - А теперь вы похудели...

- Как мой кошелек, - простонал Сидуан.

- И как та утка, что вы насаживаете на вертел каждый день, начиная с воскресенья, и которую никто не отведал, - добавила лукавая служанка.

Сидуан поднял глаза к небу.

- Все равно, - сказал он, - никогда не следует отчаиваться.

Но и дорога, и трактир были безлюдны...

- Но зачем, - снова заговорил он, - к чему понадобилось мне покупать гостиницу у мэтра Онезима?! И надо же было, чтоб мой дядя, впрочем, человек вполне порядочный, одолжил мне для этой сделки сто пистолей, которых я больше никогда не увижу!

- Хозяин, - сказала Перинетта, - я хочу вам сказать одну вещь, которая вас, может быть, утешит.

- Какую, малютка?

- А ту, что, ежели бы вы не купили гостиницу мэтра Онезима, дядюшка вам бы и не одолжил сто пистолей.

- И то правда.

- Так значит, не вы их потеряли, а он.

- Да нет, - сказал Сидуан, - я.

- Как же это, хозяин?

- Черт возьми, у дядюшки детей нет, потому что он не женат, - наивно ответил Сидуан. - Свое имущество он оставит мне, а раз я уже растратил сто пистолей, то я и получу на сто пистолей меньше...

С этими словами мэтр Сидуан перестал безнадежно глядеть на пустынную дорогу и вернулся в гостиницу.

Вдруг он нетерпеливо топнул ногой.

- А ведь у мэтра Онезима, - сказал он, - дела шли!

- Ах, Боже мой, - ответила Перинетта, - я-то знаю, почему у вас они нс идут. Вы, хозяин, слишком молоды.

- Ну и что с того?

- Вы же знаете, что гостиница жила не за счет бедняков, или виноделов, или извозчиков.

- Увы, - вздохнул Сидуан, - сюда приезжало немало прекрасных дам, особенно, когда двор находился, как сейчас, в Блуа.

- А теперь они не приезжают, ведь правда?

- Мне, наверное, судьбу завязали, - печально ответил Сидуан.

- Да не в этом дело, хозяин; дамы и господа, которых привлекала гостиница, приезжали вечером - господа, прикрыв лицо плащом, а дамы в маске, и они рассчитывали на полную скромность мэтра Онезима, ну а вас, а вас еще не знают и потому опасаются.

- Ну, если это так, - ответил незадачливый кабатчик, - в один прекрасный воскресный день я пойду в Блуа, стану у дверей церкви, и во всю глотку буду кричать, что влюбленные могут приезжать ко мне безо всяких опасений.

- Ну уж тут-то, - произнесла Перинетта, - вы можете быть уверены, что сюда никто никогда не приедет.

Вошел конюх. Этого честного деревенского парня, рядом с которым Сидуан был просто придворный щеголь, звали Гийом.

- Мой мальчик, придется нам расстаться, - сказал ему Сидуан.

- Нам расстаться, хозяин? - воскликнул Гийом. - Но почему?

- Потому что у меня больше нет для тебя работы.

- Но, хозяин, я ведь не повар, а конюх.

- Вот именно поэтому, - ответил Сидуан. - Всадники совсем перестали проезжать здесь, и вот уже две недели, как в конюшне не было ни одной лошади, так что тебе здесь делать?!

- Ах, хозяин, Бог мне свидетель, что это не из-за денег, но только тошно мне от вас уходить.

- Так нужно, бедный мой Гийом, - простонал Сидуан.

- Но куда же я, по-вашему, должен идти?

- Гостиниц в Блуа хватает, и ты, мальчик, найдешь там работу. Давай рассчитаемся.

- Как вам будет угодно, хозяин, - ответил Гийом, утирая слезы рукавом.