Капитан Брейн

Наш мир – это комедия для мыслящих и трагедия для чувствующих.

Хорас Уолпол.

Впервые я услышал эту историю про капитана Мартина Брейна, будучи ещё мальчишкой. Мой отец купил старую таверну «Красный Паук», купил совсем дёшево, когда прежний владелец разорился и сгинул где-то в переулках Седой Гавани. Однако позже оказалось, что исчезновение бывшего хозяина не избавило моего отца от завсегдатаев «Красного Паука», любителей крепкого эля и терпкого табака. В большинстве своём они работали в доках. Коренастые, в простых робах, с суровыми обветренными и загорелыми лицами, они редко рассказывали о себе. Но если говорили, то я ловил каждое слово. Я был тогда шустрым мальчуганом, и, помогая отцу, переносил пустые кружки и тарелки, сновал между столов и всегда старался услышать какую-нибудь новую диковинную историю.

Отец, разумеется, не одобрял моё пристрастие. Он всегда повторял, что эти люди опасны, многие раньше служили на приватирах,1 а кое-кто был самым обыкновенным пиратом. Но я не слушал отца.

Мне хотелось узнать всё. И про страшных морских чудовищ, и про далёкие земли, и про пещеры, полные сокровищ. Но больше всего моё воображение поражала история капитана Брейна, одного из самых известных вожаков Вольного Братства, который бороздил просторы Семи Морей на своём грозном фрегате «Чёрный Дракон». Говорили, что после битвы возле Белого Мыса он исчез. Тогда флот Торговой Гильдии был разбит, и множество нанятых ею пиратов погибли. Моя детская наивная фантазия рисовала красочные картины огромного морского сражения, и мне всегда хотелось верить, что Брейн сумел спастись.

Об этом капитане рассказывали многие. Но никто не был таким страстным рассказчиком, как Старый Томми. Дряхлый сгорбленный старик, со спутанными космами седых волос, он появлялся в таверне перед закатом, и я уже знал, что сегодня снова услышу историю капитана Брейна. Говорили, что Старый Томми был действительно старым уже очень давно. Даже мой отец не знал, сколько ему лет. Старый Томми садился за стол возле дальней стены, заказывал себе кружку крепкого эля, набивал трубку табаком и неизменно собирал вокруг завсегдатаев, которые, видимо, были знакомы с ним раньше.

Несмотря на то, что отец всегда грозил мне пальцем, я украдкой старался оказаться поближе к столу, где сидел Старый Томми. Старик любил вспоминать прежние времена. Его расчерченное глубокими морщинами лицо преображалось, узловатые, натруженные годами пальцы сильнее стискивали трубку, он резким порывистым движением откидывал со лба непослушные седые пряди и начинал:

– Да, я знал Мартина Брейна. Клянусь щупальцами кракена, это был настоящий капитан! Истинный морской дьявол! Мы плавали на «Чёрном Драконе» по всем Семи Морям, от Седой Гавани до островов Спящего Великана. И не было такого врага, которого мы не могли бы одолеть. Все лорды Торговой Гильдии трепетали перед нами.

– А Северная Корона? – спросил я, поднося старику новую кружку эля.

Старый Томми усмехнулся.

– Северная Корона?.. – послышался смех старика, каркающий и недобрый. – Мартин был для них как кость в горле. Они крепко пожалели, что встретились с ним у Белого Мыса. И рядом с Мартином ещё была женщина-вампир. Прекрасная в своей гордости, безумная в своей ярости и чистая в своей любви…Северная Корона дорого заплатила за эту встречу в тот день…

– И Брейн всех победил? – снова спросил я.

Старик наклонился ко мне, дохнув в лицо терпким табачным дымом.

– Нет, парень, – сказал он, и в голосе проскользнули печальные нотки, – победить у Белого Мыса было невозможно. И Мартин это знал. Он был умнее всех лордов Торговой Гильдии вместе взятых. Ведь капитан не всегда был пиратом.

Увидев моё вытянувшееся от изумления лицо, Старый Томми снова усмехнулся, покачал головой и продолжал:

– Да, да, парень. Мартин был из благородных кровей. Я знаю. Я был с ним с самого начала. В тот самый день, когда мы стояли и ждали смерти на Крокусовом поле…

Остатки разбитой армии принца Вилларда уходили на восток.

Те, кому не посчастливилось уйти, лежали среди развороченных лафетов пушек и зарядных ящиков, кто небольшими окровавленными кучками, кто поодиночке. Из земли торчали обломки пик и эфесы клинков, вперемежку с конскими трупами и обрывками знамён. Позже летописи будут прославлять военный гений командующего Северной Короны маршала Корлана, но почти сразу же злые языки станут высмеивать глупость принца Вилларда, рискнувшего бросить вызов Северной Короне и её союзнику Торговой Гильдии Семи Морей на Крокусовом поле…