Каперский патент

С тех пор как Джека Обри отстранили от службы, а его имя вместе со ставшим теперь бессмысленным старшинством вычеркнули из капитанского списка, ему стало казаться, что теперь он живёт в совершенно изменившемся мире. Всё в нём было так хорошо знакомо — от запахов морской воды и просмолённого такелажа до твёрдой упругости палубы под ногами, но смысл исчез, и Джек стал здесь чужим.

Другим бывшим морским офицерам, разжалованным по приговору трибунала, приходилось еще хуже: двое поднялись на борт даже без походных сундучков. По сравнению с ними Джеку несказанно повезло. Наверное, это могло утешить разум, но сердцу не помогало. Не спасало и то, что он не был виновен в преступлении, за которое его осудили.

Несомненно, с материальной точки зрения он не бедствовал. Его старый красивый фрегат «Сюрприз» продали из флота, и Стивен Мэтьюрин выкупил корабль, чтобы с каперским патентом действовать на коммуникациях врага. Джек Обри принял командование.

«Сюрприз» стоял на одном якоре в Шелмерстоне, захолустном порту с неудобной отмелью и опасным приливным течением. Это место избегали и флотские, и торговые суда, но часто посещали контрабандисты и приватиры. Их быстрые, щеголеватые, хищные корабли во множестве виднелись у причальной стенки.

Развернувшись в процессе машинальной ходьбы по правой стороне квартердека, Джек бросил взгляд на деревню и в очередной раз попытался понять, почему Шелмерстон так похож на пиратские и буканирские поселения в отдаленных частях Вест-Индии и на Мадагаскаре, которые он давным-давно повидал мичманом на этом самом «Сюрпризе».

В Шелмерстоне не найти ни раскачивающихся кокосовых пальм, ни сверкающего кораллового песка, но сходство не пропадало. Возможно, виной тому большие, безвкусные таверны, общая атмосфера раздолбайства и легких денег, множество шлюх и ощущение, что только крайне целеустремленная и хорошо вооруженная вербовочная команда рискнет сюда заглянуть.

Также Джек заметил две лодки, отчалившие в сторону «Сюрприза» и стремящиеся опередить друг друга. Ни в одной, тем не менее, не наблюдалось доктора Мэтьюрина, корабельного хирурга (мало кто знал, что заодно и судовладельца), обещавшего прибыть сегодня.

Одной из лодок управляла необыкновенно прелестная девушка с темно-рыжими волосами, недавно приехавшая в город и наслаждавшаяся каждой минутой. Она пользовалась огромной популярностью среди экипажей приватиров, и они так героически отвечали на ее пронзительные понукания, что один из гребцов сломал весло.

Хотя Джек Обри и не считался совсем уж бабником, но и обет безбрачия он не давал. С ранней юности он находил живое наслаждение в красоте, а эта решительная девушка, наполовину стоящая в лодке с оживленным от волнения лицом, выглядела до абсурда красивой. Но Обри только отметил этот факт и неподдельно равнодушным голосом приказал Тому Пуллингсу: «Не пускайте эту женщину на борт и выберите только троих самых лучших».

Джек продолжил задумчивую прогулку, пока Пуллингс, боцман, старший канонир и Бонден, старшина капитанской шлюпки, смотрели, чего стоят претенденты. Им предстояло подняться на мачту (время замеряли песочными часами), отдать и убрать брамсель, повернуть и навести орудие, попасть из ружья в подвешенную на ноке фока-рея бутылку и завязать двойной стопорный кноп с колесом перед толпой обстоятельных моряков.

Обычно набирать экипаж для корабля на королевской службе — беспокойное дело. Вербовочная команда делает все возможное, но приходится смиренно молиться о том, что брандвахта не пришлет партию не пойми кого (иногда — явных уголовников), посылать шлюпки в Канал, чтобы те снимали матросов с направляющихся домой купцов или же совершать набеги на прибрежные города. И все это обычно с таким мизерным успехом, что некоторым приходится выходить в море с некомплектом в сотню человек.

В Шелмерстоне же «Сюрприз» укомплектовывался будто в раю. Мало того, что все морские припасы доставили за один прилив усердные и соревнующиеся между собой агенты по снабжению, чьи склады выстроились вдоль причала, но и матросов не нужно было вообще вербовать — ни тебе заманчивых лживых обещаний в месте сбора, ни барабанного боя.

Джека Обри моряки хорошо знали как успешного капитана фрегата. Боевого капитана, невероятно удачливого с точки зрения призовых денег. Настолько удачливого, что его полное прозвище было «Счастливчик Джек» Обри. Новость о том, что его любимый фрегат, замечательный ходок в хороших руках, выйдет в море с каперским патентом и под командованием самого Обри, заставила моряков сбиться в кучу, предлагая свои услуги. Он мог позволить себе привередничать, чего никогда не случалось на флоте в военное время. До полного комплекта сейчас не хватало только трех человек.