Канцелярский клей Августа Мёбиуса. Сборник рассказов

(Финал премии имени Юрия Казакова – 2005)

Стою на улице и ничего не помню. Что было минуту назад, что было час назад, что было год назад, что было… – нет, маму помню, а остальное, как в прокисшем кефире, кстати, может быть, я шел в продовольственный магазин за многочисленными покупками? Нет, карманы пусты, авоська не болтается на указательном пальце, полиэтиленовый мешочек не потеет в кулачке – значит, я вышел побродить на свежем воздухе просто так, набраться впечатлений и нагулять капризный стариковский аппетит. А что показывает объективный самоанализ? Старикашка я, откровенно, так себе: не меньше восьмидесяти, отсутствие памяти говорит о присутствии атеросклероза, на носу очки с толстенными линзами, ковыляю кое-как, рот открыт, челюсть болтается, легкие свистят, может быть, я еще и мочусь под себя? – одно успокаивает: на мне теплое шерстяное двубортное пальто и мякенькая, как ладошка младенца, фетровая шляпа, правда на ногах какая-то войлочная гадость – "прощай молодость", кажется. Что будем делать, старый хрыч с отшибленной памятью? Можно предположить, что живу где-то рядом, и допилил до угла дома из ближайшего подъезда, но можно и не предполагать, лучше спросить у тетенек, отдыхающих на подъездной скамеечке. Ох, ноженьки, мои ноженьки, тяжелы старые кости, накопил извести за жизнь. Кажется, доплелся, теперь чего-нибудь прошамкаем слабеньким голоском:

– Простите, вы меня не знаете?

Интересно, а еще более идиотский вопрос я могу придумать?

– Тебе чего, дед?

С этой милой тетей мы, похоже, близкие друзья.

– Я своему, своей, своим, в общем, хотел передать, что в магазин пошел. Вы никого из них не видели? А то бы сказали, что и как.

Какой неподдельный интерес в глазах свежих пенсионеров, люблю дружеское участие.

– Каких своих, дед? Ты откуда здесь взялся?

– Так вы ничего не знаете?

– Ты заблудился, что ли?

А кудрявенькая мисс Марпл ничего соображает.

– Да ну что вы, мне почему-то подумалось, что вы знаете моих близких родственников, но, судя по всему, я ошибся, извините.

– Веселый старичок! Передайте, говорит!

Что ж, оставим двойные подбородки в покое.

***

Почему я не очнулся лет пятьдесят назад, пивка бы пошел попил, позаигрывал бы с буфетчицей, ущипнул бы официантку, разгромил бы в бильярд парочку сытых завхозов, не зло бы подрался с кем-нибудь, а потом домой в крепкие объятья ненаглядной супруги – хорошо жить в расцвете сил.

А вариантов дальнейших действий немного – пойду на остановку общественного транспорта, там много постоянно меняющихся людей и, вдруг, я кого-нибудь или меня кто-нибудь узнает, к тому же на ближайших столбах полно объявлений о потерянных кошках и собаках, отчего не быть объявлению о потерянном глубоко любимом папе, дедушке, прадедушке, председателе общества "В здоровом теле – здоровый дух!"

Вот на эту лавочку я сяду, ручки положу на видавшую виды палочку, подбородок на ручки. Мельтешат пешеходы и чего мельтешат?

– Расселся! Дома бы у телевизора сидел, место занимают без толку!

Какая противная бабка.

– Да вы как будто тоже не отягощаете себя телевизионными новостями.

– Чего?! Старый пень! Будет тут меня учить.

Как бы мне ее оскорбить поадекватнее.

– Закрой хайло, падла!

Неплохо, еще бы голосок мне покрепче и глазки не слезящиеся.

– Как вам не стыдно! Старый человек, а ругаетесь!

Кто это у нас? Портфель с большой хозяйственной сумкой – учительница начальных классов?

– А разве ругаться – это прерогатива молодых?

– Да он пьяный – уголовник несчастный!

Давай бабка проваливай. И ты, голубушка, тоже проваливай проверять тетрадки с домашними заданиями или сейчас не задают домашних заданий?

– Домашние задания сейчас задают?

– Задают… Какие домашние задания? Вы что меня знаете? Вы дедушка кого-то из моих учеников? Вам должно быть втройне стыдно за свое поведение.

Ловко я попал в десятку.

– Не знаю я вас и никого не знаю, помогите мне лучше подняться, а то мой автобус подходит, а спина не разгибается без посторонней помощи. Спасибо, родная, но все же позвольте вам заметить, что у вас троекратно завышена самооценка. Честь имею.

Ручкой я махнул красиво, только какого черта залез в автобус неизвестно куда едущий.

***

– Садитесь, дедушка.

– Спасибо, дочка.

Лучезарная девочка, так бы и чмокнул в щечку. А вдруг у меня такая же внученька голубоглазая сидит сейчас у окошечка и ждет своего дедушку, а дедушка не идет и не помнит ее к тому же, свежий носовой платок у меня есть?

Приятно укачивает в мягком кресле теплого автобуса, раскисаешь удивительно быстро и с удовольствием.