Канава

Зверь лютый

Книга 30. Канава

Часть 117. "Если к другому уходит невеста, то неизвестно кому..."

Я бы вздремнул. После "стриптиза с острозаточенным", который устроил мне Боголюбский, полезно дёрнуть стопарик и спать завалиться. Увы. "И спать пора, и никак не уснуть". Как вспомню шипение меча св. Бориса и его дрожь перед моим носом..

"И лишь чуть-чуть не хватило. Чуть-чуть".

Ну что, "дитя во времени"? - "Детства" полно, аж ноздрями летит, а времени, как всегда, нет.

Поднял Пантелеймошку с пачкой бумаги, стал придумывать "наглядную агитацию". Надо ж доходчиво. Агитнуть и уелбантурить. Аферы такого масштаба и многослойности я ещё не заелдыривал. Те же хлорка или домна железоплавильная - мелочи. И по количеству вовлекаемых в процесс людей, и по продолжительности реализации.

Как известно, люди-человеки - самый неудобный объект воздействия. То не проворачиваются, как чугунина заржавленная, то ф-р-р - слизью разлетаются.

На другой день "почествование" началось затемно, прямо с ранья, часов с четырёх утра. Снова своих "недонаграждённых" отправил. Там какие-то игры происходят. Гонорово-политические.

"Два еврея - три мнения". А два русских князя? А семнадцать? "Ассамблея ООН"? Причём каждый "ОН" чувствует себя таким "О!".

Из моих наградили только Чарджи, остальные так остались, завтра опять идти. Но Чарджи... был потрясён. И не он один: все торки ахнули и слюной захлебнулись.

- Кайи! Настоящий кайи! Истинный ябгу!

Шёпот на нижних концах ножек праздничного стола в трапезной государя не перешёл в скандирование "широких народных масс" типа "Шай-бу! Шай-бу!", в смысле: "Яб-гу! Яб-гу!", но то, что новость зазвенит по всей Великой Степи - несомненно.

Боголюбский вручил иналу золотой лук и три золотых стрелы.

***

Понятно, что стрелы нормальные, с железными наконечниками. Но - с позолоченными.

На "Святой Руси" такие, даже "парадные", изделия делают, как и все, из самого скверного железа. Боевая стрела - самое "одноразовое" изделие в комплекте оружия. Единственное, что закаливается "насмерть", в наиболее жёстких режимах - на один удар. "Стрела калёная".

Лук тоже не из золота. Нормальный западно-тюркский "комон". На рогах по три медных колечка с позолотой. Позолота сияет - новодел. Однако - символизирует.

Для всех степняков лук и стрелы - символы власти.

Метательное оружие хорошо в пустом пространстве. В лесу или в джунглях сильно не пометаешь. Едва хомнутые сапиенсом вылезли в степи, как принялись убивать зверей и друг друга издалека. Арийцы довели восхваление помётывания до божественности: все боги, герои, цари поражают противника удалённо.

"Дистанционный героизм" - очень по-арийски.

Отсюда, из степных просторов, множество богов-громовержцев разных народов. Тема стрельбы настолько въелась в мифологию, что если в 21 в. где-нибудь на Бали, кое-какая деревенская самодеятельность инсценирует сюжет из эпоса вроде Ригведы с разделением на "своих" и "плохих". то "плохие" с мечами, а "свои" с луками. Покидав театральные стрелы, "свои" просто бьют "плохих" луками по головам. "Оружие победы".

Русские богатыри, кроме боя Ильи Муромца с Соловьём Разбойником, метательное оружие не используют. Головы Змею Горынычу - срубают, "махнул - улица, отмахнулся - переулочек". Добрыня свою будущую жену булавой по голове бьёт. Святогор Илье меч свой завещает, а не лук с колчаном.

Маловато в нас арийскости. Меньше, чем в балийцах со шри-ланкийцами.

А вот другое свойство стрел - выбор, жребий - звучит и у нас. В "Царевне-лягушке". У степняков так выбирают направление эмиграции: "три сына метнули стрелы, и народ разделился. Одни пошли на юг, другие на запад, третьи на север".

Стрелы имеют для степняков такое значение, что становятся самоназванием. Девятистрельные племена, десятистрельные...

Для торков (огузов) лук и стрелы - основа народа. Слово "ог-" имеет два значения: стрела и племя.

"Однажды, во время пира, шесть сыновей Огуза, участвовавших с ним в мирозавоевательных походах и вместе с ним в добром здравии возвратившихся в основной юрт, отправились на охоту. Случайно они нашли золотой лук и три золотых стрелы. Они взяли все это и отнесли к отцу.

Огуз разломал лук на три части и отдал каждую трем старшим братьям, а три стрелы раздал по одной каждому из младших сыновей. И распорядился так: будущие племена, которые произойдут от трех сыновей, которым он дал по куску от лука, будут именоваться Бозок.

Что же касается племен, которые произойдут от тех сыновей, которым он раздал стрелы, то их прозвище будет Учок.

Он повелел, чтобы отныне во время прибытия какого-либо из его сыновей, они совместно должны засвидетельствовать свое сотрудничество (тамаджамиши): "Мы все из одного рода!", они должны знать также свои места и чины в войске.