Камышовая швея

Ник тихонько подошел к распахнутой двери аудитории и перешагнул порог.

— Таким образом, анализ известных и выявление новых факторов, влияющих на нейродинамику иллюзорного сознания, еще долгое время будет являться актуальной задачей, — подытожил профессор, не удостоив вниманием опоздавшего. — Ваши вопросы?

Очкарик с первого ряда поднял руку:

— Доктор Рилтон, — он кашлянул, прочищая горло, — как вы относитесь к утверждению, что кратковременная память является лишь особым случаем существования энграммы, когда действие неспецифического компонента научения ослаблено или заблокировано?

Профессор снисходительно улыбнулся, глядя, как нерадивый, но желающий отличиться магистрант подсматривает в тетрадь, практически цитируя «гипотезу одного следа и двух процессов».

— Отличный вопрос, юноша! — Профессор набрал воздуху в легкие и по привычке обвел взглядом слушателей.

И тут увидел Шелта.

— Но, к сожалению, лежащий за пределами моего курса. — Рилтон брезгливо скользнул по федералу взглядом, нахмурился и поджал губы. — Обратитесь к работам Мак-Го и Гоулда. Все свободны, — буркнул он и принялся складывать бумаги в потертый кожаный портфель.

Ник прищурился. С последней их встречи автор направленной непродуктивной неоконфабуляции сильно постарел. Морщинки у рта углубились, в бровях заиграла седина. От былой уверенности не осталось и следа — бегающий взгляд, резкие движения рук, мелкая рябь ссутулившихся плеч, будто профессор пытается стряхнуть с них невидимый груз или просто дрожит от напряжения. Ник дождался, пока студенты покинут аудиторию, подошел к кафедре и протянул руку делано занятому Рилтону.

— Я уже все рассказал вам, офицер, — щелкнул замочком портфеля Рилтон и, не глядя на протянутую ладонь, заспешил к выходу. — Читайте дело.

— Прошлой ночью в Питсбурге одиночка взял банк, — убрал руку Ник. — На сейфе пальчики Джека, — метнул он уже в спину доктора.

Рилтон налетел на невидимую стену и обернулся.

— Вы знаете, что это значит, док? — Шелт неспешно подошел и заглянул ему в глаза.

— Да, я слежу за новостями, — выдержал взгляд профессор. В сознании вспыхнули алым буквы заголовков: «Джек Потрошитель вернулся!», «Счет снова открыт!», «Двенадцать недель безумия!» — Это значит, что вы так и не нашли его, офицер.

— Это значит, у нас осталось сорок восемь часов, док. И не надо делать большие глаза — у нас с вами!

— Ничем не могу помочь, офицер, — вновь опустил забрало Рилтон, и Шелт решился:

— А как вам спится, док, эти два года?

Лицо профессора оставалось бесстрастным, но зрачки на мгновение расширились. Ник понял, что нужно дожимать.

— После того как вы смогли за пять лет эксперимента сделать из тринадцатилетнего слабоумного неуловимого преступника?

— Не я предложил использовать в качестве доноров заключенных! — Ледяной щит дал трещину.

— Человека, способного открыть скрепкой замки и бежать, кончив двух бугаев-санитаров! — продолжал Ник. — Человека, берущего любой сейф и убивающего после этого дюжину женщин! Раз в неделю, словно по графику! Без разбора: черных и белых, богатых и бедных, молодых и старых! По одному ему понятной схеме! Как вам спится, док, пока Джек на свободе? Ведь это вы его всему научили!

— Я не учил его убивать! — крикнул Рилтон и вновь стал похож на того крепкого парня, которым был прежде. — Это невозможно! — Гнев выплеснулся, и профессор сник. — Уж вы-то должны знать…

Рилтон не врал. Шелт назубок выучил досье каждого донора. Медвежатники, ворье, каталы, аферисты, драгдилеры и курьеры, но ни одного насильника, ни одного убийцы. Жажда крови не была привита Потрошителю. Она уже жила в нем, в еще пускающем слюни мальчонке.

— Алекс, помогите нам, — добавил доверительности в голос Ник. — Без вас мы не справимся. Снова погибнут люди.

Профессор долго смотрел в одну точку, но потом лицо его оживилось догадкой:

— Неужели вы собираетесь…

— Именно, док, — кивнул Шелт. — Я хочу, чтобы вы опять запустили свою машинку. У наших специалистов ничего не вышло.

— Это исключено, — отчеканил Рилтон. — Всего хорошего, офицер.

Ник поморщился. Он не любил бить людей ниже пояса:

— Док, Джек ведь убил вашу жену. Она была первой в его списке. — Удара профессор не выдержал, дрогнул. — И съел ее печень, — вколотил последний гвоздь Ник. — Вместе мы не дадим ему перевести счет за сотню. Решайтесь, док!

— Это незаконно… Меня едва не лишили лицензии… Нужен подходящий объект, — пробормотал Рилтон, опускаясь на стул у кафедры. — А оборудование? Вы же все забрали…

Ник ухмыльнулся, вспоминая ноябрьский вечер после похорон миссис Рилтон. Прибудь оперативники на час позже, профессор бы успел не только базу стереть — он бы винтика на винтике от Иллюзиона не оставил.

— Док, а если я дам слово, что, когда все будет кончено, оставлю вас наедине с вашими железками на часик, вы согласитесь?

— На два. — Алекс впервые посмотрел на офицера без неприязни. — Но как быть с остальным? Объект, персонал, легитимность, в конце концов?

Бумага за подписью губернатора легла на стол джокером. Первый раунд остался за Ником.