Камнеломка, кувшинки и корона

Рождение водяной дракайны Эльсы предвещает войну. Рушится привычный мир, в котором драконы чтят волю Великой Ледяной Змеи, принимая её право связывать судьбы и благословлять супружеские пары студёным Выдохом. Найдет ли принцесса Эльса свою половинку? Сможет ли возвеличить драконов, заключая союзы с людьми и оборотнями, отправляя войска на битву с огненными магами? Будет ли её избранник опорой в трудную минуту, примет ли на себя часть тяжести драконьей короны?

Войны было не миновать – королева Азалия поняла это после первого превращения дочери. Водяные драконы рождались в королевской семье раз в тысячелетие и наделялись огромной магической силой – ради неприкосновенности земель.

Враг не стоял у ворот, не высаживался на берега Большого Аспида. Пока. Темные маги Кенгара оттачивали силу в схватках с людьми, подминали под себя теплый континент. Земли раскисали топями, по которым могла пройти только армия тьмы, в городах и деревнях появлялись поднятые из могил мертвецы. Яскона превратилась в очаг эпидемий и рассадник зомби, медленно, но верно поганивших окраины Великой Сороши. Люди просили помощи у драконов. Азалия не давала им ложных надежд и все-таки тянула с прямым отказом. Немногочисленная армия ледяных драконов уничтожала алтари скверны, оживавшие на Малом Аспиде, возводила щиты стужи против лазутчиков-кенгарцев, пытавшихся вызвать демонов на этих алтарях. Сил хватало на защиту, но не на нападение.

Казалось бы, что тебе судьба людей? Слабые бескрылые существа, меняющие пшеницу на избавление от бремени бед и грехов, придумывающие сказки про своих спасителей. Люди упрямо повторяли глупости: драконы несут яйца после сложных магических ритуалов и охраняют кладку, пока не вылупится змееныш. Кто, спрашивается, придумал эти россказни про драконьи яйца, пещеры и – особенно! – про высиживание? Зачем бы тогда были нужны дома и очаги? Дракайна, вынашивающая ребенка, не может перекинуться в крылатую форму, и вынуждена греть у огня уязвимое тело, дарующее новую жизнь. И ребенок рождается слабым и двуногим – первая смена формы может произойти не раньше десяти-пятнадцати человеческих лет, иногда и позже. Правда, об этом людям никто не докладывал… пусть лучше тешатся сказками о яйцах.

Азалия видела, что судьбы драконов и людей сплелись крепче, чем хотелось бы. Когда-то, давным-давно, дракайны, будучи в тяжести, меняли форму, охотились на крыльях и утоляли голод свежей кровью. За тысячелетия тела и потребности изменились. Дракайны начали нуждаться в тепле и горячей пище. Теперь драконы покупали у людей пшеницу, овощи и фрукты, давая в обмен утешение: осторожный ледяной выдох, точно отмеренный и рассчитанный, навсегда замораживал горе или боль потери в человеческой душе. На берег Норд-Карстена, острова, поделенного людьми и драконами пополам, ежедневно высаживались десятки желающих избавиться от душевных тягот. Деньги, уплаченные за освобождение, превращались в продуктовые караваны морских кораблей. Так было до войны. Сейчас, в дни стремительного обесценивания денег и нехватки еды, старая схема сосуществования теряла смысл.

Ни гадания в Храме Ледяной Змеи, ни дары, замороженные на алтаре, не давали Азалии знамения или подсказки, помогающей выбрать правильный путь. Фрукты съеживались и чернели, теряя сочность, темный виноград пятнал чашу кровавыми брызгами. Каждый обряд убеждал королеву: её дни тают, как сосулька на полуденном солнце. Не ей вмешиваться в судьбы подданных и мира. Бремя выбора ляжет на плечи дочери.

Это знание отзывалось душевной болью и тревогой, которую не унимали морозные выдохи. Наследница была слишком молода, ей недавно исполнилось двадцать человеческих лет. Она еще неуверенно держалась на крыльях – и неизвестно было, получится ли у нее летать наравне с обычными драконами, ведь ее магию питал не воздух, а земля и вода. Но причинить вред бронированной дракайне подданные не могли. Куда больше Азалия беспокоилась за двуногую деву – Эльса, повзрослевшая, обиженная на дарованную судьбой силу и слабость, непохожесть на других дракайн, не желала искать пару и привечать потенциальных женихов. Ни через Храм Ледяной Змеи, бросая на алтарь сочную клубнику и присматриваясь к рисунку на блюде, ни путем знакомства с драконами подходящего возраста.

Дочь не считала себя избранной, не гордилась званием защитницы крылатого народа. Стыдилась ли она своей необычности или уже приняла по неизбежности – этого Азалия не могла понять. И боялась задать прямой вопрос.