Камень Света

В горах в пору прозрачных зимних ночей звезды делаются ближе. Рассказывают, будто их мерцающие огоньки – души воинов, павших в битвах. Говорят еще, что в начале времен Арве поместил в бескрайнем небе тысячи алмазов, повелев им вечно противостоять ночной тьме. Я же предпочитаю верить в то, что звезды – это далекие солнца, подобные нашему. Их голос пробивается в моей крови сквозь жаркий шепот древних грез и несбывшихся надежд. Со звезд в незапамятные времена пришел наш народ на эту землю и принес с собой камень Света. К звездам вернемся мы когда-нибудь, подобно ангелам, скрывая в ладонях свет.

Мой дед тоже всегда в это верил. Именно он поведал мне о Великом медведе, Драконе, Семи Сестрах и о множестве других созвездий. Даже свое имя, Вэлаша, я получил в честь сияющей утренней звезды. Дед учил, что все мы рождены для света. Я часто слышал от него: «Дух воина народа валари должен сиять, как клинок. Стань таким, и ты сможешь предвидеть свою судьбу или присоединишься к тем избранным, что сами определяют путь в этой жизни. Такие люди – великий дар миру…» Мой дед, Элькасар Элахад, без сомнения, был одним из них. И бестрепетно встретил смерть в бою с воинами Ишки.

Интересно, что бы он сказал, узнав о последних новостях? Так случилось, что из Алонии прибыли к нам посланцы короля Киритана, дабы объявить о начале великого похода за камнем Света. И в то же время рыцари соседнего королевства явились в замок моего отца для того, чтобы говорить с ним о мире и о войне. Был первый день месяца эште 2812 года той эпохи, что историки называют эрой Дракона. Весна выдалась одной из самых теплых и прекрасных на моем веку. Снег стремительно таял, с гор стекали полноводные ручьи, отовсюду доносилось тонкое благоухание диких цветов. В лесах, окружавших Сильвашу, в изобилии расплодились дикие кабаны и олени. Сенешаль моего отца, с беспокойством пересчитав неожиданных визитеров, принялся ворчать, что припасы совсем истощились, а уж для того чтобы достойно принять гостей, еды точно не хватит. Тогда многие рыцари отправились поохотиться и доставить к пиршественному столу свежей дичи.

Был уже полдень, когда я и мой старший брат, лорд Азару, спустились с холмов, на которых горделиво возвышался наш древний город. С нами ехали еще двое: брата сопровождал его оруженосец, а со мной отправился мой добрый друг, дэлийский принц Мэрэм. Отряд получился небольшим по сравнению с шумными толпами, наводнившими леса королевства в этот солнечный день. Я искренне радовался нашей малочисленности. Что хорошего в скоплении разъяренных псов и разгоряченных охотников, жаждущих крови? Что хорошего в неистовой гонке за перепуганной дикой свиньей?

Еще в замке Азару сказал мне, что собирается добыть оленя, поэтому лишние люди нам ни к чему. Мой старший брат во всем походил на отца, короля Шэвэша: решительный, целеустремленный, неустрашимый. Его дух отличался тем блеском и остротой, какие присущи разве что лучшим из наших клинков. Мэрэм, который в любом другом случае предпочел бы самую шумную и многочисленную компанию, последовал за ним. Точнее сказать, за мной. Куда я – туда и он, он сам любил так говорить. К тому же, хотя об этом как раз можно было бы умолчать, Мэрэм был несколько трусоват и отлично представлял себе, что способен натворить разъяренный кабан, ворвавшись в толпу охотников. Видимо, он счел, что на оленя охотиться куда безопаснее.

День выдался теплый, воздух был напоен запахами пробудившейся земли и ранних цветов. Среди возделанных полей виднелись приземистые и прочные фермерские дома. Невысокие каменные изгороди защищали посевы. На полях зеленели ростки ячменя, яркое солнце щедро дарило тепло весенней земле. Вскоре на смену фермам пришли высокие деревья и густой кустарник. У самой кромки леса, там где, подобно зеленой стене, высились кряжистые дубы, мы остановились и спешились. Азару передал поводья оруженосцу, молодому Йошу Кадару, такому же молчаливому и сдержанному, как и его отец, барон Кадар. Йошу вовсе не горел желанием сторожить лошадей и нетерпеливо поглядывал на своего лорда, тщательно проверявшего охотничье снаряжение. На мгновение у меня мелькнула мысль отдать парню лук и колчан со стрелами и отправить охотиться, а самому подождать здесь, на солнышке. Я ненавидел охоту едва ли не больше, чем войну.

В это время Азару указал рукой в сторону леса.

– Почему именно сюда, Вэль?

– А почему нет?

Азару, зная, как я не люблю убивать животных, разрешил мне самому выбрать место охоты. Во время поездки он хранил молчание, но теперь все же собирался выяснить, почему я вообще поехал с ними.

– Ты отлично все понимаешь. – Мой голос был мягок, насколько возможно.