Камень

Голые ветви деревьев, холодными пальцами мертвецов, цеплялись за одежду, царапали лицо. Тяжелое дыхание, выходя из саднящего горла, рассеивалось в окружающем полумраке призрачным облаком.

Сколько раз он уже гнался за светлым силуэтом, мужчина и сам не знал. Просто наступала темнота, из которой вырастал лес, в котором он гнался за девочкой и камень. При мысли о гигантском валуне, что хищным зверем затаился на поляне в окружении старых берёз, по всему телу пробежали мурашки. Слишком много раз он его встречал, и каждая встреча заканчивалась смертью. Чьей? Он не помнил, но это было так же неизбежно, как наступления после ночи утра. Однако всё чаще мужчина начинал сомневаться в том, что ему удастся увидеть начало нового дня.

Подлесок расступился, мимо проплыли бело-чёрные стволы берёз, уныло свесившие свои тонкие, как рыбьи кости, ветви. Оказавшись на поляне, он закрутил головой, ища девочку. Та в это время уже подошла к камню, домом, возвышавшемся над ребёнком. Сжав зубы, чтобы не закричать, этого делать было нельзя, мужчина рванулся к тонкой, как свечка фигурке. В голове билась мысль: – «Нужно успеть! Хотя бы сейчас, нужно успеть!»

Время замедлилось. Он бежал по мокрой пожухлой траве, словно пробираясь сквозь густой кисель, с болью наблюдая, как девочка касается чёрного бока. Она сосредоточенно приложила руки к твёрдой и холодной, как лёд поверхности и принялась толкать. Это могло бы показаться смешным, если бы не было так страшно. Обречённая на провал попытка переломить судьбу, повернуть время вспять, неудача в которой означала смерть. Но девочка не сомневалась, она просто делала необходимое.

Тень появилась позади ничего не подозревающего ребёнка и мужчина не выдержав, крикнул:

– Обернись!

***

Распахнув глаза, Андрей судорожно раскрыл рот в тщетной попытке протолкнуть в горло, скомканное спазмом, глоток воздуха. Когда через несколько секунд, он смог сделать вожделенный вдох, его пальцы, расслабившись, обессилено выпустили смятую простыню. Подождав, когда сердце перестанет выбывать ритм для гребцов на галере, Андрей осторожно откинул одеяло и, свесив ноги, нашаривая тапочки. Не найдя их, как обычно на месте, Андрей прекратил бесплодные поиски

Только когда, он поднялся на ноги, к нему в голову пришла мысль, что осторожничать нет причин – Вика ушла три дня назад. Переведя взгляд с фото, на котором молодая, улыбающаяся пара, обнималась на фоне горящих осенним багрянцем клёнов, он посмотрел на часы. Три ночи. Или утра, это для кого как. Подойдя к столу, Андрей взял фото в руки. Грустная улыбка, отражением глубинной боли, застывшей в глазах, скользнула по лицу. Фото вернулось на место. «Так будет лучше. Наконец-то она найдёт кого-то нормального с не исковерканной душой. Того кто не является потенциальным клиентом палаты номер шесть, чьи ночные кошмары, с назойливостью мух лезли в его и её жизнь. Но теперь уже нет».

Прихватив ноутбук, он прошлёпал босыми ногами на кухню. Рука сама, привычным движением включила чайник, чтобы заварить кофе. Его ночной напиток. Пока тело послушно включало ноут и готовило кофе, в голове происходил диалог:

– А ты ведь ей вчера звонил, когда выпил лишнего и как последний дебил бросил трубку, услышав её «Ало». А потом не отвечал на её звонки, держа телефон в руках, чуть в пыль его не скрошил. В прошлом, говоришь? Ну, ну.

– Ну, я же не робот! Но расстались мы правильно. Сколько уже можно было?!

– Что сколько можно было? Она просто тебя бросила, думая, что у тебя появилась другая. У тебя! Другая! Прикинь наивная. Мол, все твои заскоки, это просто неумелая попытка скрыть этот факт.

– Прекрасно!

– А ведь она любила тебя – Тон голоса стал сочувственно-нравоучительным – Сколько она тебя терпела. Твои ночные подрывы и бестолковые хождения по пустынным улицам. Ты, наверное, не помнишь, она всегда была рядом, в любую погоду. А в конце, вообще красавец! Взял и ляпни ей, что тебе некий булыжник сниться и тебе необходимом его увидеть. Во что бы то ни стало. От этого ты, мол такой и квёлый…

– Заткнись!

– Я-то заткнусь, а ты в дурку уедешь или в речку с камнем на шее. По-моему очень символично.

– Заткнись, я сказал!

Тишина. Андрей в недоумении заморгал, глядя на дымящуюся кружку кофе. «И когда я его налил?» Ещё одна проблема – провалы в памяти. Крупицы времени исчезали из его внимания, начав с незаметных секунд и дойдя до нескольких минут к сегодняшней ночи.

Посмотрев на притихший двор, Андрей усмехнулся своему двойнику в темной проруби окна. Ещё не старый, тридцать пять будет только через семь месяцев, вроде и подтянут, но вот глаза… Они стремительно приближались к тому, чтобы в точности скопировать пустоту взгляда узника Освенцима. Единственным якорем способным удержать его на берегу реальности, была Вика, однако этот якорь теперь потерян.