Как украсть гуся

КАК УКРАСТЬ ГУСЯ

Не буду на себя зря клепать. Опыт у меня в этом деле не так велик. Два гуся – и больше ничего такого зоологического в жизни не было. Да и то сказать: все же я прожил жизнь по большей части научным работником, а не уркой. Ну, еще немного понадувал щеки в качестве представителя сибирской нефтедобывающей фирмы в Москве. Плюс два года лейтенантом на Дальнем Востоке, но это так уж давно было, что я почти ничего не помню.

Вот по ботанической части ... тут чуть побольше, хотя все равно даже на самый маленький срок, думаю, не потянет. Во-первых, году, наверное, в 1951-м жили мы в строящемся городке нефтепереработчиков и моторостроителей Черниковске совсем рядом со столицей Башкирии Уфой. Теперь это и есть один районов Уфы. Мы жили не в бараке, а как белые люди – в центре пятиэтажного Соцгорода. Дом наш все называли не по уличному номеру, а по строительному – “Гэ-один”. Потом стали называть еще “Индийской Гробницей“, поскольку после визита в наш город индийского премьера Джавахарлала Неру и его дочери Индиры прошел слух, что они должны были переночевать именно в этом доме, в ведомственной гостинице нефтяного министерства, но, дескать, заторопились и улетели в Куйбышев. Правда или нет – не знаю, но разговор такой был. Мы-то уже к тому времени переехали в новопостроенный дом в двух кварталах.

Во дворе “Гэ-один” у нас был довольно сплоченный коллектив дошкольников и младших школьников, под предводительством, если правильно помню, десятилетнего сына парторга нефтеперерабатывающего завода. А не очень далеко от нашего дома были картофельные поля, сейчас-то там Дворец Культуры им. Орджоникидзе, центр этой части города, я хорошо помню, как там проходили демонстрации на 1-е Мая и 7-е Ноября. Но это попозже. А пока – вот это поле. И как-то мы довольно большой малышовой компанией отправились из двора на эти поля, накопали там картофелин, не сильно задумываясь о том – чьи они. Ну, а потом разожгли костерок, благо спички у кого-то были. Спекли картошки в золе и съели без соли. Это, значит, первый случай. Не рассказывать об этом родителям ума хватило у всех, так что прошло без последствий. Но в памяти осталось.

Далее будут яблоки и тёрн. У нас в Башкирии яблок было море, а груши, сливы или вишни,, сколько помню не росли. Но терновник и яблони, как и сирень, были практически во всех дворах “частного сектора“, как именовались деревянные домишки, в 50-60-е годы составлявшие большую часть жилого фонда старой части города, “губернской Уфы“, как ее можно было бы назвать. Нынче ничего этого, практически, не осталось, везде многоэтажные кварталы, а тогда ... Тогда огороженные заборами дворы с деревянными домами дореволюционной постройки были уже в квартале от главной городской улицы Ленина. Мы в конце 50-х-начале 60-х жили как раз на этой улице. Ну, не в “частном секторе“, а в пятиэтажном доме сталинской постройки. Отца перевели на работу в Совнархоз, мы и переехали туда, на пешеходное расстояние от Совнархоза, Совмина республики, обкома партии и прочих главных республиканских учреждений.

Но большинство моих приятелей, потом и подруг, да и наших учителей жили именно что за дощатыми заборами, как и большая часть жителей столицы Башкирской АССР. Я в этих домах часто бывал, все хорошо себе представлял. И вот в такие же садики с яблонями, терновником, сиренью делали мы с дружками иногда вылазки. Не часто, но бывало, так что пару раз по нам хозяева даже палили из дробовика, заряженного солью. Но не попали. Было это не постоянным промыслом, как у гайдаровского Мишки Квакина. Но случалось. Дети же! Ну, максимум, подростки.

Но, как ни странно, рецидив случился уже после окончания ВУЗа, когда я надел “пиджак с погонами“ и провел два года жизни неподалеку от маодзедуновской “Культурной революции“. Тут вышло так, что сначала на офицерских сборах в Приморье мы с коллегами-двухгодичниками шастали по окраине тайги в виде учебных маневров. И набрели неожиданно на большую кучу сложенного на краю поля турнепса. Ну, и подхватили каждый по корнеплоду, чистили штыками и ели. Соскучились по свежему-то овощу на курсантском пайке в Уссурийском Военно-автомобильном училище. Я, правда, пытался народ урезонить: что ж, мол, вы, товарищи офицеры?! Это же турнепс, им немцы наших военнопленных кормили. Но в конце концов сам почистил и грыз, как другие.

Это раз, а еще ехали мы с нашим зампотехом как-то из областного центра Благовещенска на ГАЗике к себе домой. И проезжали мимо большого поля 11-го военсовхоза, засаженного редиской. Шикарный редис, яркокрасный, длинный как редька дайкон, вкусный до обалдения. На благовещенском рынке примерно таким же торговали корейцы. Ну, выкопали себе по паре корней, тут же и съели. Больше, кажется, ничего, связанного с продукцией растениеводства, за мной нет.