Как приручить дракона (СИ)

Посвящается всем моим киборгам, тиграм и индейцам. Особенно — из 8 «Б» и 11 класса.

Автор настаиват: все, описанное в этой истории — выдумка, фантастика, и никакого отношения к реально существующим или существовавшим учебным заведениям и жившим или живущим людям не имеет. Все совпадения случайны, все персонажи — вымышлены.

Единственный способ избавиться от Дракона — это иметь своего собственного.

х/ф «Убить дракона»

Они пришли ко мне — полным составом. Мой одиннадцатый «бэ» класс, мои ребятки. Красивые, совсем взрослые девочки. Широкоплечие, высокие, мужественные мальчики. Палата интенсивной терапии стала очень тесной, шумной — но это было хорошо. Если бы я умел плакать — я бы плакал от радости, потому что чувствовал почти абсолютное счастье. Почему почти?

Потому что помирать — это скверная штука, как ни крути.

— Серафимыч, не раскисайте, ну пожалуйста! — у Ленки Филипцовой глаза уже были на мокром месте. — Не сдавайтесь! Вот вас и в РНПЦ перевели, тут такие врачи — ух! Они что-то придумают! Не сдавайтесь, ладно?

Филипцова — очень красивая девочка, настоящая белорусочка: сероглазая, с пшеничными длинными локонами, стройная и ладненькая. Олимпиадница по химии. В этом году взяла место на республике и должна была пройти в медицинский без экзаменов. Таким девочкам нельзя плакать, от этого погода портится.

Я криво улыбнулся и показал Филипцовой большой палец. Получилось не очень бодро. Не так, как должно было получиться у молодого мужчины тридцати пяти лет, который всю жизнь занимался спортом, не курил, почти не пил и только и делал, что «не раскисал». Я держался как положено, очень неплохо держался все эти три года. Держался по большей части из-за них, из-за моего одиннадцатого «бэ»!

— Серафимыч! — Светик, Святослав Шкандратов, первый хулиган, борец за правду и отличный парень раздвинул своими широкими плечами одноклассников, глянул на меня голубоглазо и юношеским баском проговорил: — Я поступил. На бюджет! В политехнический. Мы все поступили, даже Четвертинка! Четвертинка русский на шестьдесят баллов сдал, представляете?

— Я на машиниста пойду, — тихо сказал невысокий Рома Четвертной. — Мне баллов хватит. Спасибо за аттестат, Серафимыч. Если б не вы…

Я погрозил ему пальцем. Ну да, я у них вел четыре предмета: географию, обществоведение, всемирную историю и историю Беларуси. Отметки у Ромы там получились порядочные, и при этом вполне заслуженные. Он здорово подтянулся за последние три года. Да и вообще, как говорят белорусы — «вылюднел».

Четвертной-Четвертинка был из неблагополучной семьи, у него батя сидел за убийство. Когда я пришел к ним домой в первый раз (в пятом классе, когда меня только назначили классным руководителем), то одурел: вместо пола там оказалась земля, просто — голая земля, а вместо обоев — бревна с торчащей из стыков стекловатой. В двадцать первом веке. В социальном, почти европейском государстве.

Когда я приходил к Роме в последний раз года два назад, пол там имелся, дощатый, лакированный. И вместо стекловаты и бревен на стенах благоухала аккуратная вагонка. Его мать вышла замуж второй раз, за хорошего дядьку из лесхоза. И Рома, который по отцу был Непрядвин, с отчимом крепко сдружился и в четырнадцать, во время оформления паспорта, даже взял его фамилию — Четвертной. Конечно, пацаны засыпали его приколами про мелкий рост, и фамилия мигом трансформировалась в прозвище, но Четвертинка — это гораздо менее обидно, чем Рома-Бич, уж поверьте.

— Мы вам будем в «телегу» писать, да? Сделаем общий чат! Может, вы говорить сейчас и не можете, но писать-то — да? Я вам видео сниму, как устроилась в Витебске, что там за город… Мы все снимем! Вы, главное, не сдавайтесь, кто ж мелких учить будет? Ивановна? — Филипцова обрадовалась такой своей придумке и обернулась к подружкам за поддержкой. И те закивали, некоторые не очень уверенно. — Конечно, пишите, свои мысли пишите, все, что угодно. Что у вас тут происходит, какие соседи… Вы очень интересно рассказываете и пишете тоже интересно, мы все будем читать! Да?

— Да, да… — вразнобой согласились ребятки.

Да, да. У них впереди — новая жизнь. Универ или технарь, общага или съемная квартира. Кипиш и дурдом, полная голова новых впечатлений, эмоций, идей, мест и людей. Уж я-то знаю! Кажется, мы неплохо поработали эти шесть лет, и я их подготовил ко всему этому так хорошо, как только смог. А теперь — не собираюсь им мешать. Пусть летят, орлята!