Как относиться к себе и к людям

Издание четвертое, переработанное и дополненное

Рекомендовано Министерством образования России в качестве учебника для использования в учебном процессе педагогических вузов и училищ Российской Федерации

Три истории — как три мазка, как три аккорда. Пусть Книга начнется с этих трех историй: может быть, они лучше любых длинных предисловий представят некоторые стороны ее содержания и тональность?

Когда мне было 26 лет, я работал в пионерском лагере руководителем авиамодельного кружка. В пересменок я забрался в столярную мастерскую, чтобы на циркулярной пиле изготовить рейки. Брусок сорвался, и рука пролетела по визжащему диску. Дальше — замедленно: вижу — ниже ладони болтается что-то окровавленное, пальцы почти полностью отрезаны. Первые свои мысли тогда хорошо помню: "Отрезал. Что потерял? — Потерял гитару, пишущую машинку и каратэ. (Кстати, ошибся — потерял только гитару). С этими потерями — жить стоит? — Стоит". Подвел черту: "Значит, надо и дальше жить счастливо". Посмотрел, не валяются ли где отрезанные пальцы, взял порезанную руку в другую, наметил как идти и аккуратно, спокойно пошел, стараясь не потерять сознание. Иду по дороге к лагерной машине и громко, но спокойным голосом кричу: "Ко мне! На помощь! Я порезал руку!" Подошел, лег на траву и дал подбежавшим четкие распоряжения: "Два полиэтиленовых пакета и лед — быстро!" (чтобы упаковать руку в холод — я надеялся на микрохирургическую операцию). "В Москву — быстро!" По дороге я пел песни, это отвлекало и меня, и сопровождающих… Микрохирургии на меня не хватило, но врачи пришили почти все. По моим впечатлениям, самым спокойным и здравомыслящим человеком в этой ситуации (кроме, естественно, врачей) — был я.

Герои следующей истории встретились у меня в клубе пять лет назад. Как-то на занятии я развиваю один из своих любимых тезисов, что создать семью могут два любых человека, если только у них есть желание, и они не имеют выраженных физических и нравственных дефектов. Любовь (а точнее, влюбленность) им может как помочь, так и помешать, и в принципе не обязательна. Обсуждаем, спорим, мои аргументы звучат убедительно.

И вдруг… Женя К. вынимает из кармана ключи, поднимает их для всеобщего обозрения и объявляет: "Я согласен с Н.И., но хотел бы это проверить. Девочки! Это — ключи от моей квартиры. Кто хочет стать моей женой? Любая!"

В ответ напряженное молчание. Я тоже немного опешил: разговоры — разговорами, а тут человек предлагает ключи от квартиры… Но и самому интересно, спрашиваю: "Девочки, есть желающие?" И вдруг… Оля С. поднимает руку и говорит: "Я согласна".

• Мы потом долго обсуждали — все сошлись на том, что до этого момента никаких «особых» отношений между ними не было: обычные, хорошие, как и со всеми.

Делать нечего: я бодро объявляю, что у нас в клубе родилась новая семья. Все поздравляют Олю и Женю. Здесь же обсудили, как им теперь жить, точнее учиться жить семьей. Облегчало ситуацию то, что у Жени была однокомнатная квартира.

Но важное условие: из разных соображений договорились о запрете на секс на время эксперимента. Оля и Женя ушли с занятий вместе, вместе пришли на следующее занятие… Мы их не расспрашиваем, потому что они спокойны и улыбаются. А через месяц они подошли ко мне и сказали, что уже подали заявление. Как объяснила Ольга: "Вы знаете, нам семейная жизнь очень понравилась. Конфликтов у нас никаких нет: мы их столько сыграли в Клубе, что дома нет желания этим заниматься. Правда, одно условие мы нарушили: спустя две недели Женя перестал на ночь уходить на кухню. У меня такое ощущение, что мы просто открыли свои душевные клапаны, и всю любовь, которую носили в себе, просто выплеснули друг на друга. Мы так любим друг друга!"

• Сейчас у них уже дочка. Живут хорошо.

Кто носит очки, знает, как трудно было еще недавно найти хорошую оправу. Мы долго искали моей жене Аллочке приличную оправу. Вдруг нам приносят итальянскую, с большими тонированными стеклами, прекрасно смотрится, но и цена велика. Нет, мы не бедные, но и не миллионеры, это точно. Ходим вокруг, размышляем — и хочется, и колется…