Как до Жирафа…

– А я бы смогла в него влюбиться, – шепнула Анжела и романтически закатила к пластиковому потолку большие карие глаза, густо подведённые чёрными стрелками.

– Ты смогла бы влюбиться и в самоходный танк, будь у него счёт в банке и дача под Мадридом, – хмыкнула справа от меня менеджер Аня, натягивая на плечи кофту. – И даже добиться взаимного расположения.

Все рассмеялись.

– У Анжелы просто чувство самосохранения отсутствует, но сильно развит дух авантюризма, – добавила рыжая толстушка Марина из бухгалтерии.

– Жить надо легко и красиво, – ответила красавица Анжела, тряхнув пышной грудью.

«Вряд ли он кого-нибудь вообще заметит», – подумала я, помешивая ложечкой пенку в латте.

Только в кафе во время обеда в последнее время и можно было услышать смех в нашем коллективе – на рабочем месте всё, что не касалось производственных вопросов, было категорически запрещено. Зато тот, о ком мы говорили, в кафе на первый этаж не заглядывал. Не царское это дело.

Новый начальник подразделения положительных чувств ни у кого не вызывал. Молодой, спортивный, подтянутый… монстр. Нет, не внешне. Но Андрей Викторович Гринальди не улыбался никогда. По крайней мере, мы не видели, – куда уж снизойти до человеческого общения с подчинёнными старшему сыну владельца фирмы, практически наследному принцу?! Его отец, Виктор Геннадьевич, построивший сеть с нуля ещё в девяностых, тоже добрым нравом не отличался. Но сына, кажется, воспитывал не в Англии, как было сказано в пресс-релизе, а в клетке с тиграми, чтобы рычать научился. Тот выпустился с красным дипломом. Теперь при одном появлении царевича в офисе все концентрируются на задачах в мониторах и дышат через раз, ожидая, на кого он вызверится. Страшно подумать, что будет, когда постаревший отец отдаст ему все бразды управления компанией! Многие из наших уже начали обновлять резюме на Хэдхантере[1].

Я тружусь переводчиком в отделе закупок торговой сети «Жираф» достаточно давно и уходить не собираюсь. А потому с грустью вспоминаю прежнюю начальницу Дашу, приятную, рассудительную и спокойную, которую турнули три месяца назад, чтобы посадить на царствие его высочество Андрея Викторовича.

– Вы видели новую форму отчёта, которую он скинул? – с возмущением сказала Аня. – Якобы по международным стандартам прозрачности предприятия. Это же бред! И лишние два часа работы каждую неделю!

– Можно подумать, они у нас есть, – буркнул Максим, старший закупщик.

– Ага, – ответила я и уткнулась в салат с своей тарелке. Очень полезный, зелёный, весенний, трава-травой! Тьфу…

Да уж, у меня в жизни и так ничего не было, кроме любимой работы. Скоро останется одна нелюбимая… Мне не пятьдесят лет и даже не сорок, а всего двадцать семь, но у меня нет мужчины, любовника и даже кота. На шерсть аллергия, в смысле на кошачью. На мужчин в некотором роде тоже. Просто муж ушёл два года назад, оставив ипотеку, оформленную на меня, квартиру без обоев и почти без мебели – на них денег не хватило, зато с древним пианино, разбитое сердце и записку с пожеланием найти своё счастье… Вот только как и где его искать, не уточнил. Я и не ищу. Подруги все замужем, у них семьи, а у меня кредит. В свободное от работы и подработок время я ищу счастье в книжках, музыке и в шоколаде. В нём оно точно есть, я проверяла, особенно в тёмном с орешками.

Увы, после обеда наследный принц впервые вызвал меня на ковёр. Раньше мне удавалось переводить тихо и незаметно в своём углу, а задания получать по электронной почте и по почте же отправлять. Но сегодня явно был не мой день.

– Что это?! – с вызовом спросил Андрей Викторович и бросил на стол кипу бумаг.

Я осторожно покосилась и спросила:

– Договор с китайскими поставщиками?

– Нет, филькина грамота, – жёстко сказал он и поджал свои красиво очерченные, но бледные губы. – Столько опечаток, что договором это язык не повернётся назвать!

– Простите, – потупилась я. – Я случайно… Я исправлю…

– Уж постарайтесь! – рявкнул младший «Жираф». – Я не потерплю дилетантства и разгильдяйства!

Я подняла глаза, чувствуя себя виноватой. Слова оправдания вертелись на языке, но вдруг я поняла, что впервые вижу нового шефа на расстоянии директорского стола. А потому в животе что-то ёкнуло, и сами собой вспомнились слова Анжелы: она смогла бы в него влюбиться. А я? Как всегда, в самый неподходящий момент у меня появились самые неподходящие мысли. Я отметила про себя красивое лицо, высокий лоб, перечерченный складкой недовольства, сдвинутые, чёрные брови над голубыми, злыми глазами, каштановые волосы, чем-то порочные губы, бледные высокие скулы и упрямый подбородок. Всё это вкупе прекрасно подошло бы коварному, киношному вампиру. Мерзкий тип. Интересно, сейчас поорав на меня, порозовеет? Или только кровь невинных дев придаст юной свежести его коже? А мы ведь ровесники вроде…

Боже, о чём я думаю?! Это всё равно как во время секса решать, стоит ли побелить потолок! Я сглотнула, убрала упавшую на лоб прядь похолодевшими пальцами и почувствовала себя ещё более неловко.