Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

—…барышня!

Где-то на задворках сознания появился чей-то голос, выведший меня из ступора. Похоже, что мужской, но…

Страх! Страх и все переживания дня сегодняшнего, пробившие в конце концов барьер моего самовнушения, заставили оцепенеть.

Прямо как того мальчика восьми лет, Диму Мазовецкого. Тогда и там, много лет назад. В деревне. Когда он, возвращаясь темным уже августовским вечером с молоком, за которым его послала бабушка, встал как вкопанный, проходя мимо деревенского кладбища, будучи не в силах пошевелиться. В голове тогда, помнится, всплывали всякие жуткие сцены из фильмов ужасов…

Мое сердце…сердце Кайи…пошло в пляс. Тахикардия…

Пара уток в камышах, которая была вырезана мастером прямо в массиве деревянной двери, ведущей в мою комнату, вдруг сменилась на…

Лица. Калейдоскоп лиц…

Одни лица сменяли другие и перемешивались друг с другом, создавая при этом уродливые и карикатурные образы.

Лица, знакомые все лица…

Я ощутил тепло прижатой к телу банки с парным еще молоком.

Вас здесь нет… — я закрыл глаза. — Вы все умерли. И мальчика Димы Мазовецкого нет. Он тоже умер. Там, тогда, давно…

А я есть. Я — Кайа Игоревна Филатова. Я есть и буду! По крайней мере, до тех пор, пока не исполню предназначение, ради которого проживаю свою вторую, одолженную, жизнь.

Сердце начало успокаиваться и через несколько секунд вошло в свой обычный ритм.

Я открыл глаза и все уродливые лица исчезли, а пара уток, вырезанных умелым мастером в массиве двери, как прежде, плавала в камышах.

—…барышня! — вновь услышал я мужской голос.

Утерев ладошкой со лба обильно выступившую испарину, я обернулся к зовущему. Ночной страж. Один из многих, мне не знакомый.

— Барышня, с вами все хорошо? — поинтересовался он, когда я соизволил-таки обратить на него свое внимание. — Что-нибудь случилось? Я могу чем-то помочь? Вы так минут десять перед дверью стояли и я…

Десять минут?

— Нет-нет-нет…! — я замахал ладошкой и вполне естественно, будто бы у меня сейчас и не было вовсе никакой панической атаки, улыбнулся мужчине. — Со мной все хорошо, просто я недавно посмотрела филь…виртуальную драму. Виртуальную драму, да. Страшную! И теперь мне повсюду чудятся привидения…

Я виновато улыбнулся.

— Не могли бы вы проверить, пожалуйста, нет ли в моей комнате каких-нибудь…привидений? — попросил я охранника.

— Конечно! — серьезно ответил тот.

Когда охранник начал открывать дверь, я от волнения даже перестал дышать, но…

Никто в итоге в него не выстрелил и не напал иным образом, и я, вслед за Семейным стражем, вошел в помещение.

Охранник как следует, на полном серьезе, проверил всю комнату: посмотрел за шторы и закрыл окно (а я не помню, чтобы открывал его!); заглянул во все шкафы, в которых гипотетически могло бы прятаться злобное привидение; посмотрел под кроватью…

— Вот видите, барышня! В вашей комнате никаких привидений нет! — улыбнувшись, сказал он. — Да и быть не может! Мы не позволим ни одному из них потревожить ваш сон!

Сказав это, он направился на выход из комнаты.

— Большое вам спасибо… — ответил я, закрывая за мужчиной дверь.

Опершись спиной на дверь, крепко зажмурился. Никаких убийц в моей комнате не оказалось. А затем…затем я резко открыл глаза! Меня вновь пробил озноб.

Запах!

Легкий, едва уловимый приятный цветочный аромат на фоне довольно свежего воздуха, из-за бывшего какое-то время открытым окна!

Оглядев комнату, быстро обнаружил источник запаха.

В увлажняющее воздух устройство была установлена капсула с ароматизатором, а я подобные штуковины терпеть не могу! И предупреждаю персонал, убирающий мою комнату, чтобы они также не использовали их!

Там у меня никогда не было неприязни к подобным штукам, даже наоборот, а вот здесь… Здесь какие-либо посторонние запахи дико раздражают мою Кайю, ибо она у меня предпочитает «работать» исключительно и только на чистом воздухе.

Когда я покидал комнату, никакого аромата цветов точно не было (как и открытого окна…), а теперь он есть, и это значит, что…

Если у вас мания преследования — это не означает, будто бы за вами не следят.

Я неспешно прогулялся по комнате. Все кажется нормальным и нетронутым, все лежит на своих местах. И это точно, ибо память моя теперь натурально фотографическая. Плюс многолетняя паранойя, заставляющая зорко следить за своими вещами.

Это «ж-ж-ж» неспроста. Если в обстановке моей комнаты имеет место быть внезапное изменение, то тому или той, кто заходил сюда в мое отсутствие, это для чего-то понадобилось. Вопрос, для чего?

Для того чтобы что-то замаскировать. Что? Нечто такое, чьего запаха в комнате обнаружить не должны ни при каких обстоятельствах…

Уже половина шестого утра, пора бы уже и спать, ибо ночка выдалась той еще, а вот когда проснусь, тогда со свежей головой и…

Нет!

Подойдя к холодильнику для напитков и достав оттуда невскрытую бутылку, утолил жажду.