Кабельщики

— Эта установка никуда не годится. Сколько можно говорить… важна не только мощность излучателя, но и диапазон доступных частот, — занудным голосом произнес Григорий Петровский, спускаясь по шаткой приставной лестнице. — И мощность шума космоса на конкретной частоте. Те, частоты, которые они указали… не подходят для связи на такие расстояния. От слова совсем!

Последнюю фразу он сказал по-русски, перекрикивая поднимавшийся ветер. Холод заставлял вспомнить, на какой они высоте над уровнем моря, даром что в Африке.

— Ты не веришь им? — спросила его по-английски Хелен, которая сидела внизу и с тревогой смотрела на его манипуляции. — Думаешь, это чушь?

Чтобы осмотреть «тарелку», как они ее называли — зеркало рефлектора диаметром почти шестьдесят метров, они по очереди забирались на огромную высоту — где-то по видавшим виды лесенкам, где-то по горизонтальным металлическим конструкциям. Без страховки.

— Я никому не верю, — русский спрыгнул, пролетев последние метра полтора, и пружинисто приземлился на бурый грунт, словно космонавт при низкой гравитации. — Даже себе. Нам надо попасть в окна прозрачности атмосферы и избежать частотных максимумов космического шума. А еще важен способ модуляции… Но та частота, которую они предлагают… годится для связи в пределах нашей системы. Не более.

— Не суди их по нам, — сказал Гельмут, которого в высотных работах не использовали по причине неуклюжести и массы. — Может, они способны считывать те крохи, байты информации, которые мы не отличаем от шума? Может, в их мире наши физические принципы не действуют? Может, они живут в шестимерном пространстве? Или используют квантовое туннелирование, эффект солнечного зайчика и закольцованность вселенной.

Русский ничего на это не ответил, только поморщился и отмахнулся как от мухи. Мол, как не стыдно ученому, технарю, изрекать такие вещи, достойные познавательного канала на Youtube! Раньше за немцем такого не замечалось. Видимо, откровения последних дней их доконали, и скоро захочется верить хоть в эльфов с драконами.

Петровский был все же более зануден. Сказывалось академическое образование в области физики, полученное еще в СССР, и опыт работы не в сфере инноваций и грантов, где ценится живость ума и беглость речи, а в скучной консервативной сфере государственной науки — в одной из крупнейших российских обсерваторий.

Но зато если кто-то находил в формулах или длинных тензорных уравнениях ошибки, то это был почти наверняка он.

«Считает компьютер, но голову и глаза он нам не заменит», — ворчал он, показывая то не там стоящую запятую в дроби, то неверный знак.

Понятно, что от усталости палец по клавиатуре мог промахнуться. А машина… она считала, не рефлексируя, потому что интеллектом не обладала.

И вот сейчас он курил свои русские сигареты и смотрел на запад, где заканчивалось плоскогорье и тянулась бескрайняя равнина. Саванна? Вельд?

Даже их африканский товарищ был не уверен, как это правильно называется, а уж они, чужаки — и подавно. Хотя зимбабвиец тоже не жил в этой стране — его семья происходила из местной элиты колониальных времен, несколько поколений которой учились, а потом проживали в Англии.

— Да хватит на сегодня! — Джордж Нкубе посмотрел на часы и крикнул остальным. — Сегодня точно будет буря. Никакого больше альпинизма, давайте ужинать, леди и джентльмены.

В обычное время Петровский проворчал бы что-нибудь про дам, господ и товарищей. Но сейчас настроения у него не было.

Все вымазались, одежда была в пятнах, только теперь это была ржавчина, а не местная красная глина, в которой они утопали, когда неделю назад заново прокладывали провода и кабели взамен похищенных.

«Починить» вчетвером огромную параболическую антенну оказалось несложно. В общем-то вся починка сводилась к чистке ее от ржавчины (без этого можно было обойтись) и визуальному осмотру. Да, для этого пришлось карабкаться наверх, потому что дрон на второй день сбило местными ветрами, и он разбился об опору антенны вдребезги.

Но им не нужно было, чтоб эта штука, похожая на гигантское блюдце, проработала годы. Хватит и нескольких суток.

И передатчик с ретранслятором оказалось не так сложно собрать. В общем-то они сделали это еще в дешевой гостинице в Хараре, а здесь осталось только произвести монтаж.

Самым трудным этапом была замена всех электрических сетей, которые местные крестьяне уже успели украсть, включая оптоволокно. Хорошо, что их четверка закупила все нужные запчасти заранее — что-то в Европе, а что-то в Йоханнесбурге.

Потому что в Зимбабве достать все нужное было не просто. Мешок местных денег уже ничего не стоил и годился только на растопку. В ходу были южноафриканские рэнды и американские доллары. Евро тоже принимали. Но нельзя было показывать, что у тебя, странного туриста из далекой богатой страны, есть много этих дензнаков.