Кабельдюк (СИ)

Плотник Севка Ерофеев маленький, плюгавенький и вечно запуганный мужичонка закончил свой трудовой день. Он уже убрал рабочее место, выпил политуры и теперь сидел и ждал — когда прозвонит долгожданный звонок. Вокруг него, за такими же верстаками, сидели его коллеги, такие же плотники-политурщики, и тоже ждали сигнала. В глаза Севки привычно полезла полиэтиленовая плёнка — она вовсе не мешалась, только делала всё мутным и нерезким, от чего фигуры коллег становились нечёткими и размазанными, словно у призраков. Зато, в уши забрались два забавных Шуршунчика, вот их-то Севка очень любил, они всегда нашёптывали ему такие похабные матершиночки, от которых сердце радостно побрякивало.

И всё было бы хорошо, если бы не пятница. Именно в эти дни в Севкином цеху возникали проблемы ухода с работы: до сигнала никак нельзя — оштрафуют, а после звонка двери цеха почти сразу закрывались, и те, кто не успел выбежать, оставались куковать до понедельника. В другие дни такого безобразия не наблюдалось — задерживайся сколько хочешь, а вот в пятницу возникал нездоровый ажиотаж: попробуй вовремя выйти, когда в семнадцать звучит звонок, а в девятнадцать цех уже запирают! И сколько рабочие не просили отменить эти драконовские законы — цеховое начальство оставалось неумолимым.

Звонок подкрался незаметно и впился в самую сердцевину мозга — в этом и состояла вся подлость его натуры, ждешь его — не звонит, а чуть расслабишься — как врежет! Теперь самое главное — успеть! Севка бросился напролом, но столкнулся с Асюем, кувыркнулся, перелетел через голову, вскочил и снова побежал! Пространство цеха исказилось и теперь напоминало внутренности летающей тарелки. Главное — не останавливаться, а то, только одна мысль, что придётся до понедельника коротать время с зелёными инопланетянами, приводила в дрожь — ведь они такие зануды! Хуже их — только Кабельдюк, но о нём лучше не вспоминать, а то он лёгок на помине!

Навстречу Севке неслась обезумевшая толпа плотников-политурщиков, они его безжалостно задевали, отпихивали, а то и пинали ногами. Когда он ударился головой об огнетушитель, то понял, что бежит не в ту сторону, наверное, от столкновения с Асюйкой потерял направление. Севка развернулся и побежал в другую сторону, но часть коллег уже видела его бегущим навстречу и тоже развернулась. То ли они подумали, что открыли пожарный выход и Севка узнал про это первый, то ли они тоже падали — сложно сказать, только одна половина цеха бежала в одну сторону, а другая им навстречу.

Причём, то один, то другой плотник-политурщик разворачивался и с удвоенной силой бросался в сторону противоположную той, куда бежал только что.

Из-за полиэтиленовой плёнки, застелившей глаза всем, понять, где на самом деле находится выход — не представлялось возможным, оставалось только надеяться на чудо, и когда часовая стрелка почти подошла к девятнадцати, оно внезапно свершилось: «Мать вашу растак, — прогремел громовой голос начальника цеха, — дверь здесь»! Вся толпа развернулась и кинулась в указанном направлении.

Уже на выходе притолока извернулась и больно ударила Севку в плечо, перила гнулись словно лианы и пытались вырваться из рук, а железобетонные ступеньки убегали из-под ног, сил на борьбу почти не оставалось — сказывалась усталость от бестолковой беготни по цеху. А вот хрен вам, — шептал Севка, — не удержите меня здесь!

На проходной ни с того ни с сего к нему придолбалась охранница Зинка:

— Ты что такое в штаны напихал? Вынести что-то решил, а ну показывай!

Шуршунчики в ушах оживились и стали наперебой советовать:

«Скажи, скажи ей про ядерную кочергу»! Севка улыбнулся (они всегда ему советовали только хорошее).

— У меня в штанах, к твоему сведению, спрятана ядрёна кочерыжка!

И ты, Зинка, станешь первой женщиной, которой я позволю за неё подержаться!

— Да пошёл ты отсюда со своей кочерыжкой! — окрысилась Зинка, Севка и пошёл.

Уже за проходными он пощупал — и правда, под портками что-то сильно оттопыривается, руку засунул — а там табуретка, их цех как раз такие и стругачит, вот только как она в штаны попала — просочилась, небось? К Севке подбежал Асюй и радостно закричал:

— Пошли пиво пить, мы всем цехом в пивнушку намылились — пятница!

— Не, пиво после политуры нельзя, — буркнул Севка, — тогда точно Кабельдюк придёт!

В автобусе толпа навалилась, надавила и впечатала маленького Севку мордой прямо в декольте какой-то высокой, грудастой дамы.