Извращенное притяжение

«Извращённое притяжение» затрагивает многие чувствительные темы: злоупотребление наркотиками, жестокое обращение с детьми, насилие и пытки, поэтому, пожалуйста, имейте это в виду.

Кровь покрывала ее губы, полоска цвета выделялась на бледной коже. Даже огненно-рыжие волосы бледнели в сравнении.

Она неподвижно лежала на холодном каменном полу, устремив широко раскрытые глаза в потолок, но не видя того, что находилось перед ней.

Я выронил нож. Он с грохотом приземлился, заливая кровью все вокруг. На секунду часть моего лица отразилась в единственном чистом пятне на остром лезвии. Впервые в жизни я понял, какой страх испытывают люди, когда слышат мою фамилию. Фальконе.

Сегодня выражение моего лица оправдывало их ужас.

Кровопролитие у меня в генах. Всю свою жизнь я боролся с этой жаждой глубоко в моих венах, приглушал наркотиками и алкоголем, но ее зов всегда был рядом, подводное течение в моем теле угрожало затянуть меня.

Я этого не допустил. Вместо этого я бросился головой в его глубины, последовал за течением в самую темную часть моей души. На протяжении долгого времени этот день был моим самым большим кошмаром, страхом сверх всякой меры. Но, черт, сегодняшний день стал для меня возрождением, возвращением домой к своей истинной сущности.

Мои ладони были липкими от ее крови, и это было прекрасно.

Ни одна уличная гонка не могла посоперничать с острыми ощущениями, абсолютным кайфом от убийства, и тем более с силой пыток.

Отрицать свою природу — значит жить во лжи. Только наркотики во всех формах и проявлениях делали это возможным в прошлом. Но не сейчас.

У людей наконец-то появилась причина для прозвища, которое они дали мне и моим братьям.

Монстры Лас-Вегаса.

Моя чудовищная сторона вышла поиграть, но веселье только начинается.

Солнце жгло сухую землю, заставляя воздух мерцать, искажая очертания почти двух дюжин гоночных машин, выстроившихся на заброшенной остановке. Был только конец Апреля, но недалеко от Долины Смерти температура днем уже достигала невыносимых высот. Я заглушил двигатель своего желтого BMW M4 и вышел. Пот почти мгновенно выступил на моей коже, заставляя мою белую футболку липнуть к коже. Я привык к тепловым волнам, так как вырос в Лас-Вегасе, но неподвижный воздух в этой части страны все еще заставлял меня задыхаться. Жара наносила ущерб машинам и гонщикам, поэтому мы и выбрали этот район для нашей квалификации.

Многие знакомые лица кивали мне через окна своих машин, оставаясь в прохладном укрытии, которое обеспечивало помещение. Некоторые из них так и не продвинулись дальше квалификации, но другие проявили серьезный талант. Мои шаги на ненадолго замедлились, взгляд волшебным образом сфокусировался на полоске пылающего рыжего. На мгновение я был уверен, что это фата-моргана[1]. Медленно, все больше и больше рыжие полосы цвета обретали форму. Длинная копна рыжих волос обрамляла бледное лицо. Ее красные губы цвета засохшей крови изогнулись в улыбке вокруг сигареты, свисающей изо рта. Улыбка не была ни кокетливой, ни особенно дружелюбной. В ее глазах стоял вызов. Было слишком рано для прихода девушек и фанаток — они в основном придерживались финальных гонок или толпились вокруг победителей квалификационных заездов после финиша — и даже если нет, я знал, что она не одна из тех девушек. По тому, как она сидела на капоте неоново-зеленой Тойоты Супра, я понял, что это ее машина и сегодня она будет участвовать в гонке. Девушки редко попадали в финал. Мой брат Римо считал, что им не хватает безжалостности и амбиций, но они, вероятно, только более разумны, чем мы, мужчины. Такое чувство, что эта девушка может удивить нас.

Я оторвал взгляд от рыжеволосой и направился к заправке.

Рядом с обветшалым магазинчиком жужжал генератор, питая небольшой блок переменного тока внутри ветхого здания. Я вошел в наш импровизированный штаб, где Крэнк уже просматривал регистрационные бланки, лежавшие на столе. Внутри жара была чуть более терпимой, но у маленького кондиционера нет ни единого шанса против почти ста градусов, обрушившихся на нас. Разбитое окно бензоколонки, конечно, тоже не помогало.

— Есть новоприбывшие? — спросил я, пожимая протянутую руку Крэнка.

Я знал по крайней мере об одной, и было ужасно любопытно узнать о ней.

— Три, — сказал Крэнк. — Девушка и ее брат. Плюс еще один парень с огромным эго.

— Он не может быть хуже нашего любимого эгоиста?

Гонки были магнитом для определенного типа людей, но некоторые проявляли чрезмерную эгоцентричность.

— Пока не уверен, но близко.

Я протянул руку к бланкам, которые Крэнк нарыл о новичках. Прищурился, читая, что Крэнк нашел на девушку и парня с ней — ее предполагаемый брат. Ничего. Никаких арестов. Безупречная чистота с родовыми именами.

— Это дело дурно пахнет, — пробормотал я.

Мэри, серьезно? Эта девушка не Мэри. Единственный способ, при котором она могла быть похожей на Мэри, это стать Кровавой Мэри в стакане.

Крэнк кивнул.