Извращенная гордость

Всю жизнь меня учили быть честной, делать то, что от меня ожидают. Сегодня я пошла против всего этого.

Высокий и смуглый, Римо появился в дверях, чтобы взять свою добычу. Его глаза блуждали по моему обнаженному телу, и я сделала то же самое.

Он был жестоким и извращенным. Без искупления.

Жестокая привлекательность, запретное удовольствие, обещанная боль. Он должен был вызвать у меня отвращение, но не вызвал. Не телом и не всегда природой.

Я выключила воду в душе, испугавшись того, чего он хотел, и совершенно испугавшись того, чего хотела я. Это была его игра в шахматы; он был королем, а я пойманной в ловушку королевой, которую наряду нужно было защитить. Он переместил меня на позицию для своего последнего хода: убийства. Шах.

Он начал расстегивать рубашку, потом сбросил ее. Он подошел ближе и остановился прямо передо мной.

— Ты всегда смотришь на меня, как на что-то, к чему хочешь прикоснуться, но не можешь. Кто тебя сдерживает, Ангел?

— Не могу поверить, что ты выходишь замуж через три дня, — сказал Сэмюэль, положив ноги рядом с моими на кофейный столик. Если бы мама увидела, она бы нас задушила.

— Я тоже, — тихо сказала я.

В девятнадцать лет я уже была старше, чем многие другие девушки в нашем мире, когда они вступили в священные узы брака, и я уже долгое время была обещана Данило.

Моему жениху был всего двадцать один год, так что ранний брак был не очень желательным. Конечно же, я не возражала. Это дало мне время закончить школу и остаться дома с Сэмюэлем еще на год. Мы с ним никогда не разлучались надолго, за исключением нескольких дней, когда у него были дела в наряде.

Из-за болезни своего отца, Данило все еще был занят, завоевывая Индианаполис. Более поздняя свадьба была лучшим вариантом для него, но я была девушкой и должна была выйти замуж до моего двадцатилетия.

Я посмотрела на обручальное кольцо на пальце. Выступающий алмаз в центре. Мы должны были расширить кольцо за эти годы, так как мои пальцы росли. Через три дня Данило наденет мне второе кольцо.

Вошла мама с моей сестрой Софией, которая, заметив нас, побежала в нашу сторону и втиснулась на диван между мной и Сэмюэлем. Сэмюэль закатил свои голубые глаза, но обнял нашу младшую сестру, когда она прижалась к нему своими большими щенячьими глазами, растрепав свою коричневую гриву. Она пошла в отца и не унаследовала светлые волосы нашей матери, как Сэмюэль и я.

— Это несправедливо, что ы уезжаешь сразу после свадьбы, Фина. Я думала, у тебя будет больше времени для меня.

Я толкнула ее локтем.

— Эй. — на самом деле я не злилась на нее. Я поняла, откуда это взялось… Будучи на восемь лет младше нас, она всегда чувствовала себя пятым колесом, так как мы с Сэмюэлем были близнецами.

София смущенно улыбнулась.

— Я тоже буду по тебе скучать.

— Я тоже буду скучать по тебе, божья коровка.

Мама прочистила горло, выпрямилась, сложив руки перед собой. На ней было приталенное, элегантное зеленое платье. Она опустила свои голубые глаза на наши ноги, покоящиеся на столе. Она пыталась бросить на нас строгий взгляд, однако ее дрожащие губы выдавали борьбу с улыбкой. Мы с Сэмюэлем одновременно сбросили ноги со стола.

— Я подумала, что должна предупредить тебя, что Данило только что звонил. Он едет сюда, потому что должен встретиться с твоим отцом и дядей.

Теперь я поняла, почему София тоже была одета в красивое летнее платье. Я даже не знала, что отец ждет его. Завтра я уезжаю Индианаполис.

Я вскочила на ноги.

— Через сколько?

— Через десять минут.

— Мама! — мои глаза расширились от ужаса. — Как я должна подготовиться за такое количество времени?

— Ты прекрасно выглядишь, — протянул Сэмюэль, ухмыляясь, его короткие светлые волосы были в беспорядке. Он мог выглядеть растрепанным, но я определенно не могла.

Я прищурилась.

— Ох, заткнись. — я выбежала из комнаты, чуть не столкнувшись с папой. Он отступил назад, глядя на меня с вопросительной улыбкой.

— Мне нужно подготовиться!

У меня не было времени объяснять, он мог спросить маму. Я перескакивала через две ступеньки. В тот момент, когда я, спотыкаясь, вошла в ванную и увидела свое отражение, я съежилась.

О Господи! Мое лицо раскраснелось, а волосы растрепались вокруг плеч. Мои простые джинсы и футболка не придавали вид подобающей будущей жены. Черт подери!

Я быстро ополоснула лицо и схватилась за плойку. Мои волосы завивались от природы, но я всегда выпрямляла их, если рядом был кто-то еще, кроме моей семьи. На этот раз у меня было пять минут. Я ворвалась обратно в спальню и начала рыться в шкафу. Выбор правильного платья для такого случая занял бы не менее часа, а теперь у меня была всего минута, если я хотела успеть накраситься.