Изобретение империи: языки и практики
Описание
Сборник "Изобретение империи: языки и практики" анализирует различные эпохи российской истории, рассматривая, как современники описывали пространство империи. Авторы исследуют, каким образом аналитические языки использовались для описания империи в разные периоды. Книга поднимает вопрос о том, как историки могут реконструировать структурные отношения господства и подчинения, учитывая, что такие же структуры можно найти в других политических системах. Работа рассматривает попытки осмысления феномена империи в прошлом, а не в настоящем, анализируя различные эпохи российской истории с XVI по начало XX века. Авторы стремятся понять, каким образом и с помощью каких аналитических языков современники описывали пространство империи. Ключевым вопросом является то, как империя воспринималась и описывалась в разные исторические периоды, и как это отражалось в различных текстах и практиках. Книга предлагает новый взгляд на историю России, исследуя не только политические и экономические аспекты, но и языковые и культурные особенности.
Предлагаемый вниманию читателей сборник продолжает серию тематических антологий, подготовленных по материалам публикаций в журнале Ab Imperio за 2000–2010 годы. Первая антология «Мифы и заблуждения в изучении империи и национализма» включала наиболее актуальные работы современных теоретиков имперской проблематики и национализма. Второй сборник («Империя и нация в зеркале исторической памяти») был посвящен иному уровню современного обращения с прошлым: формированию коллективной «исторической памяти» в обществе при непосредственном участии профессиональных историков, идеологов и политиков. В отличие от предыдущих выпусков серии авторы материалов третьего сборника обращаются к попыткам воображения и осмысления феномена империи не в наши дни, а в прошлом. Изучая различные эпохи российской истории (с XVI по начало XX века), они пытаются ответить на один и тот же вопрос: каким образом, при помощи какого аналитического языка описывалось пространство империи ее современниками?
Вопрос этот не так однозначен, как может показаться на первый взгляд. С одной стороны, как и любой другой объект, империя не видна «изнутри»: большая часть теоретических моделей «империи» возникает накануне или после ее распада, с позиции «извне». Подобно господину Журдену, который не задумывался о том, что он разговаривает «прозой», большинству обитателей империи не приходится размышлять о специфике окружающего их общества как империи: достаточно знать, что во главе страны стоит император и страна их официально зовется империей. С другой стороны, чтобы осознать эту «невидимость» и несамоочевидность империи как исследовательскую проблему, современные историки должны отдавать себе отчет в том, что имеют дело не с реальной «вещью», а с контекстуально обусловленным конструктом. Где находится империя, когда ее никто не видит? Что толку в «объективной» реконструкции структурных отношений господства и подчинения или политики территориальной экспансии, если те же самые структуры и политику можно найти в любой другой форме политического устройства – во все эпохи?
Парадоксальным образом, торжество конструктивистского подхода в изучении нации и национализма (приведшее к «денатурализации» нации и национального государства) не сопровождалось параллельной деконструкцией понятия «империя». Существует реальная опасность, что империя может занять ставшее вакантным место основополагающего элемента исторического процесса (в котором «национальный» период занимает всего лишь несколько веков). Стремление к универсальному определению империи в сочетании с расхожей идиомой имперского архаизма способствует ее эссенциализации. Как нигде отчетливо эта тенденция проявляется в исторических исследованиях «периферийных империй», когда нарратив отсталости и инаковости переплетается с негативными или позитивными оценками «имперского предназначения» или «имперского проклятия». От восприятия империи как объективно существующей политической формы, развивающейся по особым законам, один лишь шаг до представлений о реальности «судьбы империи» или «имперской миссии». Вот почему плохая историческая наука (некритичная и архаичная по методам) идет рука об руку с плохой политикой (ультраконсервативной, холистской по мировоззрению и негуманной по целям).
Похожие книги
Африка — земля парадоксов
В Африке удивительное встречается на каждом шагу, вызывающее удивление и таинственность. Книга Владимира Корочанцева, опытного путешественника и рассказчика, раскрывает уникальные обычаи, традиции и культуру африканских племен, например, догонов. Автор делится своими впечатлениями от путешествий по континенту, описывая красоту и парадоксы природы, а также встречающиеся на пути жизненные истории. Книга погружает читателя в атмосферу африканского быта, раскрывая его многоликость и богатство.
Анализ фреймов.
Ирвинг Гофман, выдающийся социолог XX века, в своей книге "Анализ фреймов" предлагает уникальный взгляд на социальные взаимодействия. Он утверждает, что поведение людей, как нормальное, так и отклоняющееся, определяется фреймами – формами организации повседневного опыта. Книга систематизирует такие категории как "переключение", "фабрикация", "гражданское невмешательство", "тотальный институт". Работа представляет большой интерес для социологов, психологов, исследователей массовой коммуникации и студентов гуманитарных факультетов. Гофман, анализируя повседневные ситуации, демонстрирует, как социальные структуры формируют наше восприятие и поведение, разрушая миф о свободе личности в повседневности. Книга основана на глубоком анализе и полевых исследованиях, и предлагает новую интерпретацию социальной реальности.
«Теория заговора». Историко-философский очерк
Эта работа исследует феномен "теории заговора" как особого вида социального сознания. Она реконструирует основные исторические этапы формирования конспирологического мышления, анализирует его базовые принципы и особенности проявления в общественной жизни, с пристальным вниманием к развитию конспирологии в России с XVIII века до наших дней. Используя малодоступные материалы, монография предлагает глубокий анализ, раскрывая сложные взаимосвязи между политическими процессами и конспирологическими взглядами. От маргинального явления "теория заговора" эволюционирует в значимый элемент общественного сознания, прямо влияя на социально-политические процессы. Работа рассматривает влияние "теории заговора" на оценку событий, на фоне падения доверия к СМИ и в среде профессиональных ученых. Автор исследует использование конспирологических схем в различных политических контекстах, от фундаменталистских до либеральных, и анализирует актуальность этой темы в глобальном масштабе, рассматривая примеры из США и других стран.
Либертарианство
Книга "Либертарианство" Дэвида Боуза исследует историю и принципы этой философии, затрагивая ее современные политические аспекты. Автор анализирует, почему либертарианство стало привлекательным для многих американцев, особенно в свете растущего недовольства действиями правительства. Книга рассматривает либертарианство как философию, которая может предложить решения современным проблемам, таким как высокие налоги, плохие школы, расовая напряженность и деградация окружающей среды. Боуз убедительно доказывает, что либертарианство, несмотря на свою кажущуюся радикальность, может быть практическим планом для будущего, особенно в условиях растущей сложности современного мира. Он подчеркивает ценность индивидуальной свободы и ограничений власти государства. Книга написана доступным языком, используя примеры из американской политической жизни, чтобы сделать сложную тему понятной широкому кругу читателей.