Изначальные

Что в том правда, а что вымысел, про то нам не ведомо, но быль, сокрытая в свитках древних, из уст в уста передается, из поколения в поколение хранится, от деда к отцу и от отца к сыну рассказывается, дабы не пропали в глубине веков славные подвиги пращуров наших, вершивших дела великие, во благо народа Российского…

Так, могло начинаться повествование в древних ведах. Про народ именно Российский не обессудьте, добавил от себя, но если не так, тогда как назывались наши предки и наша Родина? Где наши корни? Почему нас заставляют верить лишь в двухтысячелетнюю историю славян или того меньше? Но ведь мы знаем, какой ныне год и какое тысячелетие только лишь от начала сотворения мира с некой поверженной цивилизацией дракона.

7527 лет.

Если это так, то, что было много раньше? Сколь в реальном летоисчислении возраст славянской цивилизации?

Я не зря задаю подобные вопросы, доказательства наиглубочайшей истории находятся у нас под ногами. Это и разрушенные звездообразные крепости, по периметру наших границ, и то, куда смотрели бойницы Великой Китайской стены, и почему изначально, она защищала тех кто с севера, оттого, что с юга. Гигантские валы с запада России, пирамиды в Сибири, мегагорода на востоке нашей страны, тоннели с гладкими стенами, возраст которых несколько десятков тысяч лет! А как быть с останками великанов, коих археологи находят повсеместно?

Ответ этому один.

Мы куда старше, чем нам хотят втолковать новоявленные псевдоисторики, исключающие и не воспринимающие объективные факты существования много развитых Славян, наших предков.

Но давайте на минутку! Хоть на секунду, допустим, что случилось невероятное, и наша цивилизация сбросила цепи псевдоистории чуждых нам мировоззренцев запада, и непредвзято взглянем на собственные корни.

Но вы спросите:

– Как глубоко смотреть?

И я отвечу – в самую бездну веков, в те древние эпохи, где родилась история сибирской принцессы. Туда где жили гиперборейские великаны и в небесах парили грифоны. В место и в то самое время, когда низвергнутые в недра земли кровожадные существа проснулись от долгого сна, желая, взять реванш. В те времена, огромное государство раскинулось от европейской Эльбы до сибирского Енисея населённое многообразными людьми.

Люди те ценили жизнь, в каждом существе порождённом Матерью-природой, почитали богов, считая их творцами всего сущего. Владели магией, оберегавшую природу, да крепко держали своё слово, отчего были прозваны другими народами – Словянами.

Именно с момента, когда старая эпоха Великой и Славной Гипербореи уступала место царству людей, когда наступали тысячелетия драконов и грандиозных перемен. В век, когда Изначальные повсюду жили меж смертных, не скрываясь, но, помогая и обучая. Когда осколки Пангеи только-только начали свой долгий путь друг от друга, превращаясь в знакомые нам материки, мы и примемся за наш эпохальный сказ.

В тот год правитель земель словянских князь Святослав Слович ждал четвёртого сына, находясь в столице некогда враждебного государства, царица которого, тридцать лет назад, стала ему женою.

И в это время, двумя тысячами верстами севернее, произошло немыслимое…

Словянские земли южный тракт

Тишина древнего леса оглушала, вековые дубы, возвышались с обеих сторон тракта, полностью закрывая небо могучими кронами, и казалось, будто дорога шла сквозь зеленый тоннель. Куда ни глянь, словно сказочный многоцветный ковёр, росли папоротники и древние «Лучезарки», мерцающие радужными огнями в сумраке без крайней дубравы. Пели птицы, любопытные обитатели северного леса нередко выскакивали из зарослей, наблюдая за пришлыми незнакомцами, которые потревожили их спокойные пенаты, а затем с недовольным видом, возвращались в чащу, заниматься привычными делами.

Дорога в этом чудесном месте, была единственным напоминанием о могучем государстве людей, кое раскинулось от древней Гипербореи до гигантского разлома, а северные леса считались малой частью огромной империи, возведённой людьми и великанами на заре времён.

Кстати сказать, по краям дорожного полотна с момента возведения, сияла голубая люминесцентная краска, обозначающая контур южного тракта и не дающая пьяным мужикам, даже в полной прострации, заблудиться в самую тёмную ночь. Это придавало дороге некую таинственность, ведь никому не известно, что ждёт путника за следующим поворотом.

«Как странно», – поймала себя на мысли Аппелагея, рассматривая тракт. – «Столько лет прошло, а великанье творение продолжает радовать глаз людей, оставаясь такой же ровной, как и много столетий назад».