Изменившая судьбы

«Сон, всего лишь сон,» - твердил мне уголок сознания, но ужас и боль привязавшегося «просто сна» вовсе не казались чем-то незначительным. Я все еще не могла избавиться от него.

Молодая поросль бледно-зеленых папоротников колола босые ноги и гладила лодыжки, пока я пробиралась сквозь низкие кусты, смех дрожал у меня на губах. Я обвила пальцы вокруг лозы, свисающей рядом, всматриваясь в туман в лесу. Прятки были моей любимой игрой, ладно, нашей с Кактусом любимой игрой. Звук его шагов долетел до ушей за секунду до того, как он выскочил сбоку среднего размера секвойи. Я упала на землю и пошевелила пальцами. Лианы и листва поспешно откликнулись на мой призыв, укрывая тело и скрывая от его глаз. Я прикрыла рот руками, сдерживая смех, и наблюдала за ним, стоящим в гневе, широко расставив ноги.

- Ларк, я не могу найти тебя. Ты снова жульничаешь?

Губы плотно сжались - я чуть было не попалась на его уловку. Мышцы ног напряглись и приготовились вытолкнуть меня из укрытия. Я никогда не жульничала. В конце концов, я дочь короля. Я все еще была принцессой, пусть и не законной наследницей. По крайней мере, в своих собственных мыслях. Поэтому ложь была не допустима.

Но затем я увидела усмешку на губах Кактуса, когда он поворачивался в поисках меня.

- Ларк? - Он положил руки на худые бедра и сделал длинный шумный вздох. - Хорошо, ты выиграла. Опять. Ты просто слишком хороша в этом.

Я коснулась пальцем почвы и послала мягкий импульс через землю к ногам Кактуса. Он повернулся туда, где я пряталась, с улыбкой на лице, когда почувствовал мой вызов. Мы только недавно научились связываться друг с другом с помощью земли, если находились близко друг к другу.

Я села и махнула ему, лозы соскользнули с моих плеч.

- Сюда, неудачник.

Со стоном, он направился ко мне. Рыжеволосый и зеленоглазый, он был такой же аномалией в Крае - нашем доме в Редвуде, - как и я со своими светлыми волосами и разноцветными глазами. Одним янтарным, другим зеленым. Мы познакомились в начале лета, когда лес окутывал густой туман, и с тех пор были неразлучны.

- Хочешь сейчас спрятаться? - Я похлопала по месту рядом с собой, убирая листву, чтобы он мог сесть.

- Нет, ты слишком хороша в этой игре. Во что еще мы можем поиграть?

Я взглянула вверх: в воздухе собирался густой туман, создающий в лесу облака. Было одно место, куда мы никогда не должны были ходить. Рядом с границей королевства моего отца проходили человеческие дороги, ведущие в их города. Место, запрещенное для всех, кроме Эндеров - королевских стражей. Я затрепетала от волнения при мысли о том, чтобы увидеть лицо человека не только в книге. Хотя Кактуса будет трудно убедить.

- Почему бы нам не отправиться в исследовательский поход?

Его глаза сузились.

- Это куда? Мы знаем лес лучше, чем кто-либо, что еще можно исследовать?

Улыбка скользнула по губам.

- Границу.

Его глаза широко распахнулись.

- Если твоя мать поймает нас, нас обоих ждет порка.

Я фыркнула и пропустила пучок травы сквозь пальцы.

- Моя мать не поднимет на меня руки, в отличие от твоей.

Я съежилась, когда слова выскользнули изо рта. И положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. - Кроме того, мама занята с малышом. Она даже не узнает, что мы ушли.

И без малейшего труда, мы были свободны. Я не знаю, насколько большим на самом деле был горный лес; в десять лет я не обращала внимания на вещи такого рода. Секвойный лес был нашим домом, где мы могли в безопасности бегать и играть с первых утренних лучей до самого захода солнца. Но я знала, что человеческая дорога на окраине леса вела на запад, а ближайший город был на севере. Место, где были машины и электрические огни, место, где женщины носили штаны, а мужчины - сережки. По крайней мере, я видела это у Белладонны, моей старшей сводной сестры, в журнале «Ролинг Стоун».

- На нем была смешная дата, не похожая на то, как мы считаем времена года, - сказала я Кактусу. - Ноябрь девять, один девять семь два. Я спросила маму, что это значит, а она ответила, что люди так делают вещи. Им наужно все подписывать.

Кактус хмыкнул, но ничего не сказал. Он не был заинтересован человеческими вещами.

Белладонна как-то показала мне «журнал», и эти изображения врезались в память. Я хотела узнать, были они реальными или нет. Действительно ли люди делали все эти странные вещи?

- Ларк, думаешь, в один прекрасный день другие элементали примут нас? Возможно даже Ферн? - Его глаза метнулись ко мне, а потом к верхушкам деревьев.

Я забралась на большое, наполовину гнилое бревно с цветами, прорастающими из трухи, затем повернулась, чтобы помочь Кактусу забраться.

- Конечно. Потому что однажды они увидят, какие мы сильные и что мы можем быть героями. И Ферн увидит, какой ты красивый и перестанет быть такой гадкой. Возможно, она даже позволит тебе поцеловать себя.