Измена. Двойное предательство

Рита

— Я б не смогла, как ты, Рит, чтобы чужая женщина ребенка моего вынашивала. Разве ты ее к мужу не ревнуешь?

— Не чужая мне уже Галя, — возразила я подруге и удивилась, — столько раз уже обсуждали, ей рожать скоро, а ты, Лен, всё удивляешься.

— Да ты блаженная просто, Рит, не видишь то, что у тебя под носом! Она красивая, баба кровь с молоком, может своей красотой воспользоваться, чтобы мужика богатого подцепить.

— О чем ты? — нахмурилась я и посмотрела в сторону маникюрщицы. — Вы разве с Галей не подруги? Зачем ты на нее наговариваешь?

— Какие подруги? Работали вместе, пока ты ее в суррогатные мамы для себя и Олега не взяла. Она теперь важная стала, живет с вами в одном доме, теперь ей ногти обрабатывать никому не надо.

— А ты, что ли, завидуешь, Лен? Чему? Галюша в деревне дочку с матерью оставила, чтобы денег в Москве заработать, вот родит нам ребеночка, деньги получит, купит квартиру и перевезет Настюшу.

— Галюша, Настюша, — закатила глаза Лена, — ты еще крестной мамой ее дочке стань, облагодетельствуй их по полной. Мало ей твоего мужа и твоего дома.

— Не нравятся мне такие разговоры, Лен! — встала я из-за стола и отдернула руку, хоть лак не высох еще. — Я тебя не просила меня осуждать. Думаешь, мне просто было на суррогатную маму решиться? Мой брак разваливался!

— Твой брак, — фыркнула она, выглядя донельзя довольной, — пустив Галку в свой дом, ты его точно не спасла. Она спит и видит, как на твоем месте оказаться.

— Неправда. Она родит нам малыша и уедет свое жилье обустраивать. А ты, Лен, положи мне завтра заявление на стол, я не хочу, чтобы у меня в салоне сплетницы работали.

— Глядите-ка, какие важные стали, госпожа Багрянцева! Я еще посмотрю, как ты жаловаться прибежишь! А заявление я напишу, маникюр я могу и дома делать, без оплаты аренды!

Ругаться с подругой, теперь уже бывшей, не стала, закрыла салон пораньше и поехала домой. На сердце было тяжело. Не ожидала такой ненависти от коллеги. Да, начинали вместе. А теперь я хозяйка маленького салона красоты.

Но не пойму, она мне что, завидует? Вроде не обижала я ее, а в том, что муж выкупил мне мое прежнее место работы, чтобы отомстить бывшей хозяйке за увольнение, я ж не виновата. За такой рыцарский поступок я его и полюбила. А познакомила нас моя свекровь, моя постоянная клиентка.

Припарковала машину возле дома и вошла в дом, прислушиваясь к звукам внутри. Что-то не так было, непонятное предчувствие затопило душу. Услышала женское хихиканье в глубине гостиной, почему-то неосвещенной, и остановилась. Шагать дальше было страшно. Кто смеется? По голосу вроде Галя. Но с кем ей смеяться, да еще и в темноте?

Что-то подсказало не идти дальше и оставаться незамеченной, подслушать.

Раздался мужской смех. Смеялся Олег, вторил смеху нашей суррогатной мамы. Может, они мне сюрприз какой приготовили? С Галей мы подружились, она простая, бесхитростная деревенская девушка. Зря Лена на нее наговаривала, такие гадости говорила, что мне до сих противно было. А внутри уже появлялось ощущение, что есть в ее словах смысл. Слишком подозрительно вели себя муж и Галя.

— Скоро он родится, Олежа, — довольно засмеялась сурмама, — наш малыш.

Наш? Как это наш?! Это мой ребенок. Из моей яйцеклетки. Оплодотворенный в лаборатории ЭКО-центра материалом моего мужа. Как он может быть Галин? Я что-то не так поняла. Липкими от волнения руками пригладила волосы. Пальцы дрожали. Я ничего не понимала…

— Ты же на родах присутствовать будешь, Олеж? — снова замурлыкала Галя, а у меня перед глазами мушки замелькали, стало дурно. Это сон, страшный сон, этого не может быть.

— Буду, конечно буду, Галенька, — ласково заговорил муж…

Предатель…

Оба они предатели, муж так подло поступил, а Галя отплатила злом за доброту.

— А ты скоро разведешься?

— Дай хоть ребенку родиться, Галь…

— У меня тоже ребенок, а еще дочь в деревне, я ее хочу забрать и вместе детей воспитывать.

Не выдержала и вышла вперед, чтобы они меня увидели. Гадина и подлый муженек отпрянули друг от друга, вскочили с дивана, но я видела, что они держались за руки.

— Рита, что ты тут делаешь?

— Что я делаю в собственном доме, Олег? Хороший вопрос. Но важен другой. Что вы делаете?

Холодность давалась мне очень нелегко, держалась лишь на желании понять, что происходит.

— Мы тебя не ждали так рано.

— Это я заметила. Давно вы любовники?

Галя ахнула, а муж пошел ко мне.

— Ты всё не так поняла. Не устраивай скандал.

— А разве я устраиваю? Но я имею право знать, что происходит.

— Я рожу Олегу ребенка! — подала голос Галя, и от прежней милой девочки не осталось и следа. Передо мной стоял не белокурый ангел, а злобная хищница. Как я могла быть такой слепой? — Сделаю то, что ты не смогла.

— О чем она, Олег? — повернулась к мужу, он горел злобой.

— Помолчи, Галя!

— Нет, пусть она говорит, — потребовала я, не в силах унять дрожь.