Изгои Авроры

«Приветствуем вас, дорогие зрители! Вы смотрите новый выпуск «Вечернего Эфира»! До начала бета-теста осталось несколько дней, и в этой передаче мы собирались анализировать готовность кланов к походу на Аврору. Но события развиваются так стремительно, что вся аналитика пошла прахом. Впервые нам приходится выпускать передачу буквально в реальном времени. Как говорится, срочно в номер! Двадцать две минуты назад две сотни кораблей Орды — скорее всего, весь подготовленный для похода флот — внезапно появились у берегов Теллуса.

Большинство из них блокировало порт Стифкинк, оттянув на себя силы наспех собранного альянса Каменщиков и столичных кланов. А несколько небольших отрядов высокоуровневых орков рассредоточились вдоль побережья материка — они ведут обстрел с моря, уничтожая верфи и сжигая любые плавсредства, способные пересечь океан.

У нас есть новые данные! Многочисленные отряды Легиона замечены на другом краю континента, они высадились и продвигаются к береговым фортам. Есть сообщения о первых боевых столкновениях. Трудно поверить, но корабли Легиона игнорируются Ордой и спокойно проходят через блокаду. Уже ползут слухи о самом крупном сговоре за всю историю Эфира».

Я отмахнулся от виджета с новостями, всплывшего на периферии зрения, и пропустил стрелу, которую выпустил наемник Хранителей с крыши дома.

«В Эфире! Получен критический урон. Вы погибли. Штраф опыта: минус 19400 очков. Дополнительный штраф: минус 1000 очков за третью смерть в течение часа. До воскрешения 40 минут, 39:59, 39:58…»

Пройдя квест и получив возможность респавниться в собственном теле, я умирал уже трижды. И каждый раз — примерно по одной схеме. Очнуться возле стелы возрождения, ощутить чуть ли не наркоманский приход от нового погружения в мир игры…

Хотя, точнее сказать, я в этот мир теперь не погружался, а возвращался, ведь он стал мне домом, единственной доступной реальностью. Цвета, запахи, звуки — переход из пустоты в Эфир для оцифрованного сродни выходу из комы посреди танцпола ночного клуба. Ощущение, будто убрали капельницу, и в кровь ударяет хмельная свежесть мохито.

Вот только сейчас была не та ситуация, чтобы всем этим наслаждаться. Стела возрождения находилась прямо в деревне — воняло гарью, слышались крики. И будь я чуть умнее, не рвался бы туда раз за разом. Выбрал бы другую точку возрождения, оценив потери по шмоту и снаряжению. В общем, разобрался бы в ситуации.

Но адреналин — странная штука, его приливы непредсказуемо влияют на поведение. Он может включить инстинкт самосохранения — беги, спасай свою шкуру! А может, наоборот, наполнить яростью — и ты кинешься, как ужаленный, на самого сильного из противников.

Первые две смерти (благо таймер был тогда настроен на быстрое возвращение) я пребывал в горячке и рвался обратно в бой. Искал выживших товарищей, хотел помочь или спасти хоть кого-то. Но и минотавры, и Уокер с мурлоками оказались умнее — уже после моей первой смерти они куда-то отступили, прикрываясь дымовыми шашками и аквилонским огнем.

Жителям деревни, однако, стало от этого только хуже. На них, не найдя врага, набросились разъяренные наемники Хранителей. Немногочисленные деревенские стражники вперемежку с крестьянами, по сути, только оттягивали неизбежное, сгрудившись вокруг духа деревни и пытаясь защитить детей. Вот туда-то я и рвался, теряя опыт и остатки снаряжения.

Но интервал между возвращениями увеличился, и таймеру было пофиг на эти мои порывы. Половину времени, отведенного на респаун, я медитировал. Пустота уже не пугала — теперь она успокаивала и выравнивала ход мыслей. Поостыв, я проверил статистику и характеристики.