Избранные произведения. Том I

— Мы же не ворье кладбищенское, — объяснил Николен. — Только выкопаем гроб и снимем с крышки серебро. Открывать не будем, тихо-мирно зароем обратно. Чего тут плохого? Так и так эти серебряные ручки зазря пропадают под землей.

Все пятеро задумались. Садящееся солнце заливало нашу долину янтарным светом, тени от куч плавника на широком песчаном пляже дотягивались до валунов у подножия обрыва, на котором мы сидели. Каждое переплетение отполированных морем коряг могло оказаться могильным холмиком. Я представил, как разгребаю грязь и что нахожу внизу…

Габби Мендес бросил камешком в пролетавшую чайку.

— Ну и чем это лучше кладбищенских воров? — спросил он Николена.

— Кладбищенский вор оскверняет само тело. — Николен подмигнул мне. В подобных делах мы всегда действуем на пару. — А мы ничего такого не будем. Искать запонки или пряжки, снимать кольца или там золотые зубы рвать — нет!

Кристин Мариани икнула.

Мы сидели на скале над устьем реки: Стив Николен и Габби, Кристин и Мандо Коста, Дел Симпсон и я — старые друзья, выросли вместе, здесь, над обрывом, собирались почти каждый вечер, спорили, говорили, строили воздушные замки — впрочем, воздушные замки — это по нашей с Николеном части. Под нами, у первой излучины реки, сушились перевернутые рыбачьи лодки. Приятно было сидеть на теплом песке с друзьями, глядеть, как играет солнце на гребнях волн, и знать, что дневная работа закончена. Меня слегка клонило в сон. Габби снова кинул камешком в чаек, но птицы, не обращая внимания, опустились возле лодок и затеяли ссору из-за рыбьих голов.

— Накопаем серебра — станем королями толкучки, — продолжал Николен. — И королевами, — добавил он, глядя на Кристин. Та кивнула. — Захотим, так все скупим. А захотим, двинем вдоль побережья. Или на материк. И вообще, будем делать, что вздумается.

«А не то, что тебе отец велит», — подумал я. Однако, сказать по правде, слова его меня завели.

— А как узнать, на каком гробе серебряные ручки? — спросил все еще не убежденный Габби. — Чтоб зря не копать.

— Ты бы слышал, что старик говорил про тогдашние похороны, — сказал Николен. — Генри, расскажи им.

— Они тогда жуть как боялись смерти, — сообщил я тоном знатока. — Поэтому и устраивали пышные похороны, не хотели думать, как там все на самом деле. Том говорит, на похороны тратили до пяти тысяч долларов.

Стив одобрительно кивнул.

— Он говорит, каждый гроб обивали серебром.

— Он еще говорит, мол, люди ходили по Луне, — откликнулся Габби. — Только я не полечу туда следы искать.

Но я почти убедил его; он знал, что Том Барнард, который учил нас (Стива, Мандо и меня так уж точно) грамоте, начнет расписывать старинную роскошь во всех подробностях, только попроси.

— Всего-то делов — дойти по бетонке до развалин, — продолжал Николен, — и найти богатый могильный камень.

— Могильный камень с бриллиантовыми серьгами? — поддразнил Габби.

— Том не велит туда ходить, — напомнила Кристин. Николен откинул голову и засмеялся: