Из тьмы

- Гарсул, вы смотрите это?

Руководитель исследовательской группы Гарсул поморщился. Чем еще, по мнению Хартира, он занимается? Из всего глупого, ненужного, приводящего в бешенство...

Руководитель группы заставил себя остановиться и глубоко вздохнуть. Он также заставил себя признать правду, которая заключалась в том, что каким бы раздражителем ни становился Хартир в подобные моменты, не было никакого оправдания тому, чтобы позволить своему собственному характеру вспыхнуть таким образом. И этого бы не случилось, если бы он не наблюдал... и если бы оба его желудка не балансировали на грани острой тошноты. Кроме того, у него был повышенный уровень строкаина, не говоря уже об инстинктивных рефлексах "сражайся или беги" (на самом деле, в случае с его видом это в основном бегство), трепещущих в его синапсах.

- Да, Хартир, я наблюдаю, - услышал он свой собственный голос по связи. Он знал, что это был его голос, хотя он казался до нелепости спокойным, учитывая то, что происходило у него внутри в данный момент. Но его следующие слова выдали тот факт, что его спокойствие было только на уровне голоса. - И у вас есть что-нибудь на уме, что мы могли бы с этим сделать? - многозначительно спросил он.

- Нет, но наверняка...

Ответ Хартира начался резко, но затем жалобно сорвался, и Гарсул почувствовал, как большая часть его раздражения рассеивается, превращаясь во что-то гораздо более похожее на сочувствие. Природная официозность и напыщенность заместителя руководителя группы были неоспоримой занозой в мочевом пузыре, а его фанатичная преданность бумажной работе была редкостью даже среди народа бартони. Хартир также был склонен считать, что его ответ всегда был правильным решением любой возникающей проблемы, и он был пробивным типом - из тех парней, которые снесут собственную запруду и собратьев по стаду в погоне за самым вкусным пастбищем. Но в этот момент болезненный ужас, эхом отдающийся в глубине его голоса, был вполне понятен. Это не должно было сделать его симпатичнее (ничто и никогда не могло сотворить такого чуда), но Гарсул почувствовал необычайно сильное чувство родства с Хартиром, когда услышал это.

- Я бы тоже хотел, чтобы мы могли что-то сделать, чтобы остановить это, - сказал он более спокойно. - К сожалению, это не так. По крайней мере, если мы не хотим нарушить протокол.

Он услышал, как Хартир вздохнул на другом конце линии, но заместитель руководителя группы не ответил на это последнее предложение. Гарсул размышлял, что это действительно поставило их возможности - или, скорее, отсутствие их вариантов - в разительное положение. Совет Гегемонии давным-давно разработал свои протоколы обследования, и бартони сыграли заметную роль в их создании. Существовала веская причина для каждого аспекта ограничений протоколов... включая необходимость сдерживать огромное искушение для исследовательской группы вмешаться в подобный момент.

- Убедитесь, что Кургар и Джорейм записывают это, - сказал он сейчас. Он легко мог бы передать сообщение сам, но было бы добрее дать Хартиру какое-нибудь занятие. - Это будет важной частью нашего окончательного отчета.

- Хорошо, - признал Хартир.

Добродушные, похожие на кентавров бартони на редкость плохо подходили для поддержания порядка ради показухи, что, казалось, предпочитали некоторые другие виды - члены Гегемонии. Гарсул знал, что несколько представителей других рас отпускали дурные шутки по этому поводу, но его это вполне устраивало. Ему и его команде не нужно было много "сэров" или поклонов, чтобы продолжать свою работу. Они знали, кто здесь главный, точно так же, как знали, что каждый из них (симпатичный или нет) был высококвалифицированным и бесценным специалистом. И каждый из них здесь был добровольцем, потому что они были из тех, кто всегда хотел увидеть, что находится по другую сторону следующего холма. И, возможно, что еще более важно, из-за общевидовой приверженности их расы тому, за что выступали исследовательские силы Гегемонии.

В отличие от некоторых других видов, которых я мог бы упомянуть, - кисло подумал он и вернул свое внимание к визуальному дисплею.

Планета KU-197-20, которую они в данный момент обследовали, была достаточно приятным местом. Ее гидросфера была немного более обширной, чем на самом деле предпочло бы большинство бартони, и местная растительность не совсем соответствовала их диетическим потребностям. Но температурный диапазон был примерно подходящим, и какой бы неподходящей ни была растительная жизнь на планете, ее части были достаточно вкусными, и она имела оттенки зеленого, которые, несомненно, радовали глаз.