Из рук врага

Вначале каждой истории что-то лежит. Говорят, что в начале нашего мира было Слово. Или вот у классических попаданцев — темнота и головная боль. А некоторым вообще на единорога везёт, который через радугу прыгает. В начале моей истории удар в «солнышко» — не очень-то и сильный, как я понимаю теперь. Мне хватило, чтобы на пару минут перестать воспринимать реальность за попытками вдохнуть хоть немного воздуха. Так что пара ударов по рёбрам почти ничего к испытываемому букету ощущений и не добавила. Где-то, как с другого края Вселенной, я слышал голос Святослава: «…Мразь, ещё раз раскроешь е…ло без моего разрешения, я тебя…» Некоторое время спустя, когда вопрос выживания потерял свою актуальность и появилось время подумать, я понял, почему реакция на мои слова была именно такая. Ну сами посудите: воды мало, почти нет, если начистоту, идти хрен знает сколько, все на предпоследнем издыхании, а тут какой-то придурок (это я про себя) начинает выступать, что, мол, видит свет неземной, в смысле зелёный, на вершине во-о-он той скалы, и предлагает сходить и посмотреть. Нет, если бы эту яркую зелёную звезду, присевшую на плечо скального выступа, видел ещё кто-то, кроме меня…

Другое дело, что можно было с самого начала, вечером того, самого первого дня, как только солнце зашло и мы увидели, что звёзды над головой никак не могут принадлежать небу Земли, и Святослав принял решение переходить пустыню пешком, человеческим языком разъяснить правила поведения в группе: старшинство там, обращаться только по делу, не кричать радостно, если видишь какую-то хрень, а сообщить командиру. Опыта службы в ВС у меня нет, а то, может, допёр бы, что «дедушке» перечить нельзя… Да и дамы наши вели себя не сказать, что умнее меня — но женщин же бить нельзя. А тут такой удобный повод: сделать одного козлом отпущения, чтобы других проняло. Очень армейский метод, если судить по фильмам. Должна же в них быть хоть некоторая часть правды?

А Святослав вообще очень армейский тип, если можно так выразиться. Оружейник-реконструктор. В том смысле, что работает на оружейном заводе в Туле, досконально разбирается в своём ремесле и любит свою работу безумно. Хобби под стать — воспроизведение огнестрельного оружия со времён появления до наших дней. Мы на него на полигоне разве что не молились. Помню, однажды он рассказывал, как делал колесцовый кремниевый пистолет, — уж на что я далёкий от оружия человек, но слушал два часа вместе со всеми, не обращая внимания на холодный кусок бетона под задницей.

Как я сам попал на страйкбол? Пригласил как-то знакомый. Гораздо интереснее бегать и изображать из себя отстреливающуюся мишень, чем нужно делать те же пробежки в тренажёрном зале. А то жирком заплывать стал. В смысле, вплотную приблизился к зеркальной болезни. Опять же компания, истории интересные, шашлыки на свежем воздухе. И азарт, куда же без него.

Наверное, наш командир ожидал, что я полезу на него с кулаками, размазывая слёзы (в фильмах обычно так), и он окончательно продемонстрирует всю силу воспитательных тумаков, но просчитался. Я просто не мог встать. Давненько меня никто не бил, со школы, класса этак с девятого. Да и там сильнее пинка под зад ничего не было, кажется. Короче, я пришёл в себя минут через десять. И ещё минут десять пролежал на холодном песке, думая всё это и пытаясь понять, как дальше действовать. По всему выходило, что нужно теперь изображать морально сломленное дрожащее желе, которое бить противно и уже не нужно. А то повредят какой-нибудь жизненно важный орган для ходьбы, колено, например, и сами тут же бросят. Почему во множественном числе? Потому что бил меня Святослав на глазах у всех, и ни одна сволочь не попробовала заступиться. Даже девушки. Хотя кто я для них? Случайный попутчик? Ладно, надо вставать…