Из пепла

– Вы не можете отказать мне! Люди умирают! Кто будет покупать ваши чертовы зелья, если все погибнут? – не в силах больше сдерживаться, Моркант сорвался на крик.

Мужчина испробовал все известные ему методы убеждения кроме тех, что могут привести к войне с гильдией алхимиков, но старейшина Алхимического Совета города Антик оставался глух к его просьбам.

– Могу. Вы должны понимать, что наши секреты не должны передаваться кому-либо извне, и мы не можем позволить массовое создание эликсиров, как вы этого желаете, – старейшина сокрушенно вздохнул, и если бы король не знал его уже очень давно, то мог бы подумать, что тот и вправду сожалеет.

Но алхимикам чужды сожаление, милосердие и прочие человеческие добродетели. Если дело касается их тайн и их золота, проще будет уговорить гору сдвинуться с места, чем убедить алхимика поступиться интересами своей гильдии. Моркант хорошо знал об этом, но бедственное положение страны не оставляло выбора. И теперь ему оставалось лишь смотреть на каменное лицо старейшины алхимиков. Бездушное и бесчувственное лицо истукана, который пытался казаться человеком.

– Моркант, я сотрудничал ещё с вашими отцом и дедом, не расстраивайте меня. Эпидемия – это естественный процесс, люди справятся и всё вернется на круги своя.

Алхимик продолжал попытки убедить отчаявшегося короля. Как будто слова могли заставить его забыть о мертвецах, усеявших улицы городов Сантии, забыть о рыданиях матерей, потерявших детей и мужей, забыть и закрыть всё, что произошло в отдалённом уголке своего сердца и продолжить жить так, будто ничего не случилось. Но Моркант не мог так поступить.

Перепробовав десятки способов, но не желая сдаваться, он лично пришел в резиденцию старейшины Совета Алхимиков – Виндиция Доэта. Моркант убеждал себя не возлагать на этот визит больших ожиданий, но будучи в безвыходном положении, невольно начинаешь цепляться даже за самые тонкие нити надежды.

А положение правителя Сантии было поистине безвыходным, ведь на его страну обрушилась жуткая эпидемия неизвестной ранее болезни.

Начавшаяся как одно из обычных поветрий, которые время от времени возникали в городах и деревнях, собирая свою мрачную жатву, болезнь не спешила останавливаться и за несколько месяцев охватила всю страну. Списки умерших росли, пока в городах оставались те, кто способен их вести. Надежда на спасение таяла и Сантия постепенно погружалась в хаос.

В городах вспыхивали бунты. Люди поддавались панике и в страхе перед неизвестной напастью начинали применять всё более нестандартные методы лечения, многие из которых оказывались не менее смертельными, чем сама болезнь. Среди напуганных людей то и дело возникали «пророки» и «чародеи», которые за огромные деньги предлагали свои совершенно бесполезные, а чаще всего откровенно опасные способы уберечься от неизбежной участи. В городах множились случаи мародёрства, а дороги заполонили бандиты, желающие поживиться припасами несчастных беженцев.

Бледная Погибель – так назвали болезнь лекари Антика и название быстро прижилось, полностью отражая состояние заболевших людей. Сигиллий – самый известный врач Сантии так записал симптомы болезни, описывая своё состояние:

«Сначала больной не ощущает ничего, кроме легкой слабости, которая длится несколько дней. Затем кожа несчастного начинает бледнеть, волосы выпадают, а ногти становятся ломкими – эта стадия длится не больше четырех дней, после чего человек угасает, словно у него закончились силы жить».

Когда он заболел, от Бледной Погибели ещё не было никакого спасения, но, основываясь на его описаниях, алхимики разработали эликсиры, облегчающие участь умирающих и способные помочь тем, у кого ещё есть надежда на выздоровление.

И зная обо всём этом, Виндиций предлагал Морканту просто переждать, пока болезнь заберёт всех, на кого укажет перст судьбы. Предлагал сдаться и отдаться воле случая. Бросить подданных умирать, попивая эликсир в неприступном дворце и ожидая развязки.

Прагматичность и холодный расчёт – два столпа, на которых зиждится вся гильдия алхимиков.

Но король Сантии не желал смиряться с неизбежным:

– Мои люди уже отказались считать умерших! Естественный процесс?!

Моркант всерьёз разозлился. Кипящий гнев плескался в его сердце, грозясь прожечь дыру в груди и испепелить ненавистного старейшину алхимиков. Непоколебимая невозмутимость Виндиция любого могла вывести из себя, а, учитывая причину встречи, король и так последние дни находился на грани срыва, балансируя между гневом и отчаянием.

«Раз ты так этого хочешь…»

Взглянув в глаза Виндиция, Моркант наконец решился попробовать применить свою способность. Это было опасно и безрассудно, могло привести к ещё большим проблемам, но можно ли найти более подходящий момент? Когда вся Сантия вымрет, будет уже поздно думать о последствиях.