Из дневника (сборник)

1. Теодор Герцль "Из Дневника"

2. О Кишиневском погроме и встречах Теодора Герцля с русскими министрами В.К. Плеве и               С. Ю. Витте (Источник - отрывок из книги И. Маора "Сионистское движение в России")

3. "Кишиневская бойня" Г. Абрамов. Источник - "Календарь Русской Революции" (1825 - 1905) под общей редакцией В.Л. Бурцева, 6 Апреля 1903.

4. О Кишиневском погроме - и попытке Плеве запугать Карабчевского. Источник - Карабчевский Николай Платонович (1851-1925) Адвокат. "Что глаза мои видели" Том II - Революция и Россия.

("..Т. Г. - превратил сионистское движение из слабого и незначительного течения во всемирную организацию и в политическую реальность..."

В этом отрывке "Из дневника" Т. Г. описывает свои встречи с русскими министрами В.К. Плеве и    С. Ю. Витте)

{215 - начало "Из дневника"}

ИЗ ДНЕВНИКА

Книга XVII

Начато в Петербурге, 7-го августа 1903 г.

Начиная с границы, где нас подвергли тщательной проверке, наша поездка скучна, и путь пролегает по безотрадному пейзажу, чем-то напоминающему тундру.

О моей поездке товарищам не было сообщено, однако повсюду, куда доходила весть о ней, меня с нетерпением ждали: в Варшаве, Вильне.

Им живется так плохо, что я, бедняга, казался им как-бы освободителем.

Мой добрый спутник Каценельсон всю дорогу пичкал меня поучениями.

В Петербурге меня поразили первые картины чуждой обстановки, а больше всего - извозчики и церкви, чересчур пестрые и чересчур золотые.

В гостинице не оказалось рекомендательного письма Ротшильда к Витте.

Его светлость просит извинения, ссылаясь на "непредвиденные обстоятельства". Что это - оппортунизм, или малодушие? А, может быть, он опасается моего чрезмерного успеха? Придется продолжить без него, как и до сих пор.

8-го августа, Петербург.

Сразу по прибытии я поехал к доброй старушке Корвиной-Пятровской, очаровательной польке, чем-то напоминавшей мне бедную г-жу Грошлер в Константинополе.

Еще до моего прибытия она получила письмо от Плеве с просьбой направить меня к нему сегодня в 9.30 утра. Она охарактеризовала его как великого человека, как воплощение Людовика ХIV, Палмерстона и Гладстона в одном лице.

Другие были о нем иного мнения. В то время как она видела в нем дальнозоркого политика, другие считали его близоруким. Но все подчеркивали его энергию.

После обеда я познакомился с Максимовым, благородным русским либералом. Он поедет сегодня с Каценельсоном и со мной в Павловск к генерал-адъютанту Кирееву.

{216}

9-го августа, Петербург.

Вчера я имел крайне примечательную беседу с Плеве, длившуюся 3/4 часа, после обеда в Павловске - с генералом Киреевым, флигель-адъютантом царя, очаровательным старым кавалером. Но сначала приведу текст памятной записки, врученной Плеве:

Ваше Превосходительство!

Из беседы, которую я имел честь вести с Вами, можно сделать, по-видимому, следующие выводы:

Правительство Российской Империи, намереваясь решить еврейский вопрос гуманно и в соответствии с требованиями русского государства и одновременно в соответствии с нуждами еврейского народа, сочло возможным прийти на помощь сионистскому движению, законные стремления которого были признаны.

Помощь российского правительства заключается:

1. В роли ходатая перед султаном. Речь идет о том, чтобы добиться подписания Чартера для Палестины, не включая в него святые места. Все государство будет находиться под суверенным правлением султана, а управление государством будет осуществляться "Обществом колонизации". Общество будет основано исключительно на базе сионистского капитала. Ежегодно оно будет вносить в казну Оттоманской империи в виде налога установленную арендную плату.