Июнь 1941-го: большая "забастовка" Красной армии

Мифология, связанная с войной сталинского Советского Союза против гитлеровской Германии, сегодня является тем, на чем в немалой степени основывается господства действующих властных элит и в России, и на значительной части постсоветского пространства. Еще четверть века назад руководящая и направляющая сила советского тоталитарного общества в лице КПСС справляла свой идеологический гешефт, уже в который раз доказывая всем, что победа над нацизмом означает силу и правоту коммунистической идеологии, «единство партии и народа», величие коммунизма, упадок капитализма и т.д. В нынешней России, несмотря на попытки коммунистов приватизировать победу, путинский режим сумел вписать «Великую Отечественную войну» в контекст современного русского национал-шовинизма, который стремится, чтобы вся Европа и весь мир признавали именно Россию благодетелем всего человечества, перед которым надо всегда стоять на коленях. Практически не изменился официальный исторический миф, что и сегодня выступает средством актуальной политической борьбы, что и сегодня призван внушать обществу выгодный для власти вариант толкования тех уже далеких во времени событий.

В официальных источниках даже теперь рассказывают о «мирном СССР», что, мол, стал жертвой внезапного неспровоцированного нападения со стороны нацистской Германии (на самом деле – своего главного стратегического союзника, о чем предпочитают не вспоминать). Рассказывают о огромное преимущество немецкого Вермахта, количественную и качественную, в самолетах, танках, живой силе, артиллерии и т.д. (что является наглой ложью), что причиной поражения Красной армии летом 1941 года была нехватка патронов, мин, топливо-смазочных материалов и прочее (что также является ложью). Несколько осторожнее и почти шепотом говорят о том, что уровень военного искусства красных генералов «немного» уступал уровню профессионализма немецких коллег.

Однако есть вещи, что и сегодня на всем постсоветском пространстве является настоящим табу, причем не только в России. О тех вещах не принято говорить, будто их не было. А они были. Действительно, куда в течение двух-трех месяцев лета 1941 года исчезла 5-миллионная Красная армия? Куда исчезли восемь миллионов мобилизованных к ней в те же месяцы? По немецким источникам (что оказались, в конце концов, вполне объективными) тогда почти четыре миллиона советских военных попали в немецкий плен. Еще примерно столько же худо-бедно пытались держать линию фронта. А куда же девались остальные? Погибли в боях? Но тяжелые позиционные бои с наибольшими потерями в то время разворачивались лишь на отдельных участках фронта. Можно сколько угодно говорить о технических или чисто военные проблемы, и когда армия хочет воевать, то таких огромных потерь военнопленными и теми, кто пропал без вести, не может быть по определению. Так что же произошло?

Как известно, армия является частью общества, и все общественные процессы не могут ее обойти. Коммунистический террор, Голодомор в УССР и на Кубани, геноцид казахов, раскулачивание, нищета и бесправность не могли не сказаться даже на сознании офицерского состава, не говоря уже о сознании миллионов мобилизованных рабочих и крестьян. К этому еще стоит добавить и едва замаскированное национальное угнетение в форме борьбы против всевозможных «буржуазных национализмов», что на практике зачастую означало борьбу против языка, культуры, традиций и национального достоинства того или иного народа. Вследствие этого эти люди не имели большой мотивации умирать за «непобедимые идеи Ленина – Сталина».

Кроме того, вся пропаганда в СССР того периода строилась на интернациональных грезах «освобождение международного рабочего класса от ужасов капиталистической эксплуатации», что мало быть самым актуальным вопросом для полуголодных «счастливых» граждан Страны Советов. Зато немало людей в СССР ожидали войны как освобождение и рассчитывали, что немцы спасут их от террористического режима большевиков. Вот почему не только в оккупированных Москвой странах Балтии, западной Украине и Западной Белоруссии, в Молдавии и на Северном Кавказе, но и в Киеве и Харькове, а также в Центральной России Вермахт сначала встречали хлебом-солью. Такие настроения гражданского населения не могли не распространяться и в военных кругах учитывая то, что Красная армия была массовой, многомиллионной.