Ийон Тихий

Ну ничего тут такого нет,

Что я не видел в другой войне –

Опять расколотый континент,

А значит, здесь мы еще в цене.

А на борту нарисован крест,

А я в кармане таскаю свой.

Но вот опять перемена мест,

Чужое небо над головой.

Алькор

Ихеру Симу не удалось догнать эскадру. Корабли исчезли, оставив на прощание радужную занавесь, и бывший адъютант Ена Пирана остался один среди врагов в своей спасательной капсуле. Хорошо, врагам было не до него. Пять крейсеров земного флота разворачивались над Нлакисом на фоне звезд, один из них занял низкую орбиту и описывал величавый круг над планетой.

Молодой гъдеанин помнил, как поступал с чужими спасательными капсулами адмирал. Погибать, попав немилосердному врагу под горячую руку, остро не хотелось. Судорожно схватившись за рычаги, он устремил капсулу прочь от землян – куда глаза глядят, только подальше. Это был момент паники, за который он позже себя корил. Вражеские корабли исчезли из виду, душенька адъютанта слегка успокоилась, мозги пришли в нормальное состояние… и он понял, что заблудился.

Спасательная капсула – не корабль. Консервная банка с простеньким управлением и небольшими запасами ресурсов – только продержаться, эвакуировавшись с гибнущего корабля, до тех пор, пока свои тебя не подберут. Никакой навигации, никаких опознавательных систем. Никакого оружия, разумеется. Жалкий передатчик. Дохлый двигатель. Никто его не заметил, и некоторое время он был счастлив. Пока не стала заканчиваться еда.

Вначале кончились запасы консервов, и Ихер Сим слегка заволновался. Потом – вода. Он включил передатчик, обшаривая эфир. Где же гъдеанская эскадра? Он думал, что адмирал соберет силы для ответного удара и вернется, чтобы разбить землян. Но время шло, а в эфире стояла равнодушная тишина.

А потом стал заканчиваться воздух.

Миг – и корабль уже в десятой доле светового года от того места, где вошел в прыжок. В мире за это время прошел месяц, но для тебя – лишь миг. Один вдох, один удар сердца.

Размытые дорожки звезд вновь стали точками, и Ччайкар Ихстл перевел взгляд с пульта на своего старшего помощника. Цхтам Шшер сгорбился в кресле. Он дышал тяжело, будто пробежал эту десятую светового года на своих двоих, и никак не мог отдышаться. Лицо бледное, потерявшее краску, словно у сумеречника, хотя Цхтам принадлежит к дневному клану. Повязка на голове промокла от крови.

Ччайкар запустил сканирование эфира. Чисто статистически, хоть когда-то, хоть на кого-то они должны наткнуться!

И они наткнулись на чужой «SOS».

– Кто здесь? – по-хантски спросил Ччайкар, поймав частоту.

– Помогите! – сдавленный голос, приправленный истерикой. – Я в спасательной капсуле!

Ччайкар невольно засмеялся – с сарказмом и разочарованием.

– Чем мы тебе поможем-то? Мы сами в аварийной ситуации.

– У меня нет воды и еды! И воздух кончается, – в отчаянии добавил собеседник.

Ччайкар покачал головой – тот, конечно, не увидел его жеста. Ладно, «Звезде» терять нечего, а этот потерпевший хотя бы надышится и наестся. И, возможно – он кинул взгляд на Цхтама, – пригодится.

– Сам подойти сможешь? У нас ни одного ускорителя.

Когда Ихер Сим засек движущуюся меж звезд точку, его охватила лихорадочная радость. Корабль! Он понесся к нему, выжимая из слабенького двигателя все, на что он способен. Корабль приближался, проявился силуэт. Ихер Сим плохо разбирался в типах кораблей, однако понял: не гъдеанский, но и не земной. Еще чуть ближе, и сделалось ясно: это вообще не ГС-корабль. Характерное сопло фотонного разгонника, покрытое трещинами. Корпус то ли неправильной формы, то ли так пострадал в бою или ином несчастье, что утратил первоначальные контуры. Приближаясь, Ихер Сим различал все новые подробности. Между носовым и кормовым модулем – тонкая неровная перемычка, центральные отсеки выгорели. Обшивка вздулась и потрескалась, целые куски вырваны «с мясом». Потеки металла, следы пламени. Изорванные, словно картон, переборки. Посудине досталось с лихвой.

– Подходи к носовому стыковочному люку, – ожили наушники. – С кормы до нас не доберешься без вакуумного скафандра.

Неловко дергая рычаги, Ихер Сим подвел капсулу вплотную. На бугристой поверхности различались следы краски. Неизвестные буквы, не то иероглифы, ни о чем не говорящие гъдеанину. И красный контур звезды в круге.