Иван-царевич и Серый волк

                         В некотором славном царстве,

                         Всем известном государстве

                         Жил не пан, и не панович –

                         Царь Выслав свет Андронович.

                         Славен он и тем, и сем,

                         Правду молвить – славен всем,

                         Так как ясной головою

                         Честно правил той страною.

                         Было у него три сына:

                         Будто расписна картина,

                         Может, даже в перебор, –

                         Молодцы, как на подбор!

                         Старший – Димитрий-царевич,

                         Средний – Василий-царевич,

                         Ну, и младшенький Иван,

                         Хоть царевич, но болван.

                         Впрочем, говорить так грех –

                         Царь-отец любил их всех.

                         А ещё был дивный сад.

                         В нём гулять Выслав был рад,

                         Так как ягод и плодов

                         Там росло под сто сортов.

                         Но всего царю дороже

                         Яблоня была пригожа,

                         Что давала не простые

                         Яблочки, а золотые!

                         И случилась же досада,

                         Что повадилась до сада

                         Яблочки те воровать

                         Чудна птица прилетать.

                         В перьях золотом гремит,

                         Без огня огнём горит –

                         Глазы как алмазы блещут,

                         Окрест дивным жаром плещут;

                         Клювом яблочки срывает,

                         Разгрызает и съедает,

                         Часто вместе с кожурой,

                         Верь-не-верь, а золотой!

                         Царь Выслав весьма крушился

                         (По старинному – сердился).

                         Раз огрызок подобрал…

                         И чуть в оторопь не впал!

                         Рассердился столь не в малость,

                         Что, забыв любую жалость,

                         В сад сынов своих призвал

                         И отцов наказ им дал:

                         "Собирайтесь в ночь дежурить,

                         Только – чур! – не балагурить

                         И не дрыхнуть под кустом;

                         Не курить, не пить при том.

                         Ночью будет здесь жар-птица,

                         Яблочки красть мастерица;

                         Вот огрызок – поглядите…

                         Мне ж воровку изловите!

                         Я полцарства за неё

                         Обещаю!" "Ё-моё! –

                         Удивились три сынка:

                         Эта служба не тяжка!

                         Мы раз птицев наловили –

                         На базар пыхтя тащили;

                         После – сорок дней торговых

                         Кур не подвозили новых!

                         Не извольте сумневаться,

                         А извольте улыбаться –

                         Завтра в этот самый час

                         Птица в клетке встретит вас!"

                         Выслав вправду улыбнулся

                         И от деток отвернулся.

                         Сам бывалый птицелов

                         Знал он толк хвастливых слов.

                         Вот и ночь спустилась в сад.

                         На дежурство Дмитрий-брат

                         Вышел, говоря: "Вина

                         Не моя, что без вина,

                         Коль под деревом сидеть,

                         Можно ночью задубеть.

                         Царь-отец в дворце не знает,

                         Как свежо в ночи бывает!

                         Так что я возьму две фляжки –

                         Что там две для экой ряшки?..

                         Даже если выпью три –

                         Не усну я, хоть умри".

                         Выпил Дмитрий всё вино,

                         Схрумкал яблочко одно;

                         Носом малость прикорнул…

                         Лёг на землю и уснул.

                         Утром, еле пробудился,

                         Сам изрядно удивился:

                         Птица яблок столь склевала,

                         Сколь досель и не бывало!

                         Что ж… собрал от них огрызки

                         И отнёс козе Лариске.

                         А как царь призвал к докладу,

                         Отказался выйти с саду

                         И кричал, что даже в день

                         Сторожить ему не лень!

                         До полудня просидел –

                         Всё допил, что не успел;

                         Но в обед зашёл в буфет,

                         И пропал его там след…

                         Ночь вторично опустилась.

                         В сад компания явилась:

                         Брат Василий, с ним дружки –

                         Гулеваны-корешки.

                         Под кустом с час просидели,

                         Вишню снизу всю объели;

                         А как стали есть малину, –

                         Чу! – идёт Выслав до сыну.

                         Но – как тьма – не разобрались,

                         В шутку сзади подобрались

                         И на голову царю

                         (Я за то не похвалю)

                         Вылили бадью чего-то,

                         Что вонючее болота!

                         Царь, сымавши экий срам…

                         Меч схватил и по кустам

                         За охальниками в ночь

                         Побежал куда-то прочь!

                         Так что сад приопустел.

                         А как месяц в тучу сел,

                         Что-то звонко зазвенело,

                         В мраке дивно заалело,

                         Жаром обдало деревья…

                         Село и сложило перья.

                         Не скажу, что это было,

                         Только яблок вновь убыло!

                         К завтраку Выслав не вышел.

                         Говорили: кто-то слышал,

                         Будто он ночь напролёт

                         Прикладал к болячкам лёд.

                         Где же царь схватил болячки

                         Толковали даже прачки.

                         Впрочем, наши дураки

                         Вечно чешут языки!

                         Третья ночь спустилась в сад.

                         И Иван-царевич рад

                         Услужить отцу родному –

                         Выславу, царю больному.

                         За крыжовником присел,

                         Но ни ягодки не съел,

                         Караулит – ведь жар-птица

                         В миг любой вольна явиться.

                         Час сидит, сидит другой…

                         Вдруг, ни мёртвый, ни живой

                         Видит: осветило сад,

                         Будто в праздник стольный град!

                         Что-то дивное летит,

                         Без огня огнём горит –

                         Глазы как алмазы блещут

                         И по саду жаром хлещут!

                         Яблоня аж зазвенела,

                         Как на ветку дива села;

                         И Иван-царевич сел,

                         Хоть и так уже сидел!

                         "Птица-жар! Так вот какая!

                         И взаправду золотая!

                         Ясно, что такому чуду

                         Кушать впору чудну блюду!

                         Жалко, что забыл петлю…

                         Но ничё – и так словлю".

                         Знать, крыжовник очень колкий,

                         Но Иван настолько вёрткий,

                         Что без всякой маеты

                         С тем крыжовником на ты.

                         Проползя кусту колючу,

                         Носом ткнул навозну кучу,

                         Пропорол кафтан об граблю,

                         Потерял на грядках саблю;

                         Но потом собрался с силой

                         И себе сказал сам: "Милый!

                         Хватит дурака валять,

                         Коли хошь кого поймать".

                         Встал и больше не таясь

                         К чуде ловко прыгнул: "Хрясь!" –

                         Это головой об сук

                         Был получен чудный звук;

                         А в руках заместо птицы –

                         Хвост, и тот уже дымится,

                         Так как вправду столь горяч,

                         Что без рукавиц хоть плачь!

                         Заорал Иван от боли,

                         Дёрнул хвост, что было воли,

                         И, как воли в перебор,

                         Полетел аж под забор!

                         Птица полетела тоже,

                         Но не так, чтобы пригоже –

                         Наш Иван из-под забору

                         Лишь рукой махнул вслед вору.

                         Но когда на ноги встал,

                         Вид иной ему предстал:

                         Между яблонных деревьев

                         Как пожар – одно из перьев!..

                         Утром, день едва занялся,

                         Визг такой в дворце поднялся,

                         Что, схвативши верный меч,

                         Выслав ринулся на сечь.

                         Но, услышав крик: "Пожар!" –

                         Развернулся, побежал

                         И в кадушке за углом

                         Зачерпнул воды ведром.

                         Поспешил с водой обратно,

                         Да споткнулся столь превратно,

                         Что при помощи коленей

                         Сосчитал число ступеней;

                         А хужей того – ведро

                         Так ударило в бедро,

                         Что, забывший про тревогу,

                         Царь пополз, сломавши ногу!

                         "Царь! Отец! Да где же ты?! –