Италия на рубеже веков

Почти на протяжении четверти века автор этой книги занимается проблемами, связанными с итальянской куль-турой. Вначале — борьбой идей, происходившей в Италии после второй мировой войны, развитием различных течений общественно-политической мысли, которые, переплетаясь, создают своеобразную реальность, не укладывающуюся в рамки жестко очерченных представлений. Позднее стало ясно, что нельзя по-настоящему понять сегодняшний день Италии, не задумываясь над прошлым, над историей страны. Именно непрерывность исторического процесса определяет оригинальность «итальянского варианта», роль и судьбы интеллигенции: светской и католической. Вопрос о традициях, об истоках отнюдь не является вопросом «академическим»: анализ происходящих сегодня в республиканской Италии событий требует знания событий, происходивших в не столь отдаленном прошлом. И поскольку современная Италия существует немногим более 100 лет, оказалось необходимым обратиться к периоду, который называют Пострисорджименто.

Термин этот принят в итальянской историографии и означает «период, последовавший после Рисорджименто», т. е. объединения Италии. Думается, что термин точен, что мы можем привыкнуть к нему так же, как привыкли к термину постимпрессионизм, занимаясь историей изобразительного искусства. На русском языке есть достаточно книг, в частности трехтомная «История Италии» (М., 1970), в которых читатель может получить богатую информацию об экономике страны, о социальных вопросах, с которыми столкнулась Италия после объединения. Вряд ли надо напоминать о том, что К. Маркс и Ф. Энгельс оставили нам в наследство классически ясные определения понятий базисных и надстроечных явлений. В знаменитом письме к Йозефу Блоху от 21–22 сентября 1890 г. Энгельс, подчеркнув, что «в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни»^{1}, возражал против искажения и вульгаризации этой мысли.

В этом же письме есть два исключительно важных положения: «Мы делаем нашу историю сами, но, во-первых, мы делаем ее при весьма определенных предпосылках и условиях… Во-вторых, история делается таким образом, что конечный результат всегда получается от столкновений множества отдельных воль, причем каждая из этих воль становится тем, что она есть, опять-таки благодаря массе особых жизненных обстоятельств. Таким образом, имеется бесконечное количество перекрещивающихся сил, бесконечная группа параллелограммов сил, и из этого перекрещивания выходит одна равнодействующая — историческое событие»^{2}.

Перечисляя различные моменты надстройки, Энгельс писал своему молодому корреспонденту о политических формах классовых битв, подчеркивал, что важны государственный строй, правовые формы «и даже отражение всех этих действительных битв в мозгу участников, политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм»^{3}. Таким образом, все, кто стоит на позициях марксистского историзма, могут — и это представляется закономерным — избирать для своей скромной работы тот или иной отправной пункт. Автору данной книги, занимающемуся преимущественно историей общественно-политической мысли и культуры, особенно дороги и важны слова Энгельса об отражении «всех этих действительных битв в мозгу участников». Отсюда — интерес и особое внимание к личности государственных и общественных деятелей, о которых идет речь, к их психологии, взаимоотношениям, судьбам.

В последние годы в Италии вышло много исторических работ, посвященных периоду Пострисорджименто и «эре Джолитти», которая занимает центральное место в предлагаемой сейчас вниманию читателей книге. Эту книгу надо считать как бы продолжением другой моей работы — «Италия конца XIX века: судьбы людей и теорий» (М., 1978). Продолжением, по не в чисто хронологическом смысле. Пришлось вновь говорить о событиях и о некоторых персонажах. Поступить иначе было практически невозможно: «эра Джолитти» берет свое начало в первых годах XX в., но сам Джолитти возник на политической авансцене Италии гораздо раньше. Следовательно, оказалось необходимым вернуться к предшествовавшему историческому периоду. Задача автора книги заключалась в том, чтобы, минимально повторяясь, найти новый ракурс в освещении судеб людей и теорий, привлечь свежие материалы, бросающие новый свет на некоторые события и на поступки «героев» и (пользуясь современной терминологией) «антигероев».