История одной дворянки (СИ)

Под куполом стояла красивая девушка, на вид лет двадцать пока не взглянешь в её глаза, именно там ты увидишь, что женщина прожила не один десяток лет. Она смотрела на падающий снег за прозрачной стеной, он с каждой минутой усиливался.

— Мам мы всё успели, но в этом году урожай хуже, чем предыдущие года. Семена надо обновлять, а Аргирон сказал, что не надо отделять с дальних полей посевы, что они лучше для людей чем мелкий сбор, — к ней подошли два парня, о них можно сразу сказать они близнецы.

— На много меньше? И почему снова Аргирон распоряжения даёт, ещё и вам? — спросила она у мальчиков.

— Нет не на много, но убой скотины придётся начать раньше сроков. А Аргорион не понятно почему так себя ведёт, они всё что-то с Салгоном шепчутся и принимают свои решения, — ответил один из братьев.

— Что по дикому стаду, смогли охотники найти и поймать?

— Нет, видно они ушли за великий перевал. Знаешь же, что туда сейчас не пройти, лёд ещё не встал плотно. Я охотникам сразу запретил рисковать, они могли погибнуть и на воде и потом, когда бы не успели вернуться к началу снегопадов, — сказал второй из парней.

— Ты прав Артур. Люди важнее. Справимся как-нибудь не впервой. Предложим народу в этом году повременить с рождаемостью. Сохранная микстура у нас в достатке всем хватит до весны.

— Мам люди возмутятся!

— Ганс, они же не дураки и сами должны понимать, что сейчас просто мы не сможем потянуть большое количество детей, — вздохнула она, но сама понимала народ не поймёт, всё чаще она наблюдала что люди стали эгоистами и им важны только свои желания.

— Мам мы это понимаем, есть которые, как и мы смотрим и взвешивает решения, а вот большинство не понимает, — вздохнул Ганс.

— Я знаю, что не все. Я знаю о тех разговорах и готовившемся бунте по смещению нас с правления. Я приняла решение уйти в первый купол, и объявлю об этом на Новогоднем балу, — сказала женщина, продолжая смотреть на падающий снег.

— Значит уходим, — сказал Артур, он знал, что рано или поздно это случится.

— Да это самое правильное решение. Там уже всё почти подготовили, ведь я не глухая и не слепая о заговоре я давно всё знаю, — вздохнула она.

— Мам, а как же остальные? — спросил Ганс.

— Сынок твой дед по моей линии, говорил: чтобы народ ценил то, что ему дают и о нём заботились, его нужно отпустить. Время пришло и нам оставить всё как есть. Народ сам поймёт, что для него лучше. Сейчас если мы останемся и будем сопротивляться, нас уничтожат. Ведь для всех, кто поддерживает заговорщиков, мы зло, и наше сопротивление будет восприниматься как вызов. Я не готова из-за власти потерять вас, хватит того, что мы потеряли в своё время вашего отца и бабушку.

— Мам, но тогда-то мы смогли подавить бунт, — возразил Ганс.

— Ганс, а сколько при этом погибло людей что защищали нас? И ещё бы погибло, если бы я не воспламенилась, они просто испугались живой факел. Ганс сынок, а кого ты готов отдать в жертву чтоб моё пламя пробудилось от боли потери? По-другому они не поймут, ведь они считают, что мы живём в своё удовольствие.

— Мам, но не все же такие! — поддержал брата Артур.

— Не все. Но я устала бороться с ветренными мельницами, на этот Новый год будет тысяча лет как я в этом мире, и последние шесть сотен лет у нас каждые почти сто лет бунты и не довольства правлением. Сейчас у меня только вы мои дети и потерять хоть кого-то из вас для меня смерть, если я способна умереть.

— Мам мы понимаем, может и не полностью согласны, но ты права мы не готовы терять близких ради власти. Да и понимаем, что кто-то из близких воду мутит, — сказал Артур.

— Есть закон Лазорти, это наш шанс уйти красиво и без потерь, — сказала женщина, — я не оставлю тут своих детей и мою кровь.

— Мам, есть подозрения, что предатель Салгон, — тихо сказал Ганс.

— Знаю и не удивлена этому. Я же не зря была против именно этого вашего друга, а потом и Анфиса выскочила за него замуж.

— Но, если Анфиса не захочет уехать с нами? — спросил Артур.

— Милые, когда я призову закон Лазорти, тут уже будет не важны чьи-то там желания, нас всех переместит под первый купол, — сказала им мать, — поэтому вещи соберите и унесите в семейное хранилище, оттуда наши верные люди заберут.

— Хорошо я понял мам, что это не сиюминутная блаж. Видно, что ты знаешь даже больше нас и готова обезопасить нас, — согласно сказал Ганс.