История государства и права России с древности до 1861 года

Авторы:

Валерий Кулиевич Цечоев, д-р юрид. наук, профессор, профессор кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Кубанского государственного аграрного университета имени И.Т. Трубилина;

Леонид Павлович Рассказов, д-р юрид. наук, д-р ист. наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права юридического факультета Кубанского государственного аграрного университета имени И.Т. Трубилина;

Александр Георгиевич Галкин, канд. юрид. наук, доцент кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Кубанского государственного аграрного университета имени И.Т. Трубилина;

Владимир Викторович Ковалев, канд. ист. наук, доцент кафедры правовой культуры и защиты прав человека Юридического института Северо-Кавказского федерального университета.

Рецензенты:

Г.С. Працко, д-р юрид. наук, д-р философ, наук, профессор (Ростовский государственный университет путей сообщения);

В.И. Власов, д-р юрид. наук, профессор (Ростовский филиал Российского государственного университета правосудия);

В.Е. Асташин, канд. ист. наук, доцент (Ростовский филиал Российского государственного университета правосудия).

Для студентов-юристов колледжей, бакалавриата и специалитета, всех, интересующихся историко-правовой тематикой России.

В период образования древнерусской государственности важнейшим источником права являлись обычаи, утверждаемые властью и закрепленные в мнениях, традициях и правилах поведения в обществе. Такие правовые обычаи формировали юридический быт славяно-русских племен. Фрагменты древнерусских правовых обычаев и юридического быта запечатлены в Повести временных лет, в текстах договоров Руси с Византией 912, 944 и 971 гг. Архаичный «Закон Русский» приводится в первых восемнадцати статьях Правды Ярослава в краткой редакции. Византийские историки (Константин Багрянородный, Лев Диакон и другие) также описывали юридический быт населения «Скифии» – то есть восточных славян. В экономические (торговые) отношения со славянами в Хазарии часто вступали арабы, поэтому их свидетельства не менее важны в характеристике складывающегося древнерусского права. О юридическом быте могут говорить и другие источники, например, археологические. Правовые обычаи и юридический быт реконструируется также с использованием этнографических данных: обрядов, ритуалов и т. д.

В VII–IX вв. у восточнославянских племен наблюдался активизирующийся процесс формирования государственности, а, следовательно, и государственного права. Процесс становления государственного права имел общие черты и особенности. К общим чертам относятся факты конфронтации старого родового и нового государственного права.

Повесть временных лет говорит, что древляне и другие племена «сами творят себе закон» и что их обычаи отличаются от более правильного, с точки зрения летописца, юридического быта полян. Некоторые восточнославянские племена (вятичи и северяне) входили в состав Хазарии, а позднее – в независимое от Киева Чернигово-Тмутараканское княжество Мстислава Великого. Поэтому право у этих племен в некоторых чертах отличалось от права Киевского Древнерусского государства.

Первоначально в северной части Хазарского каганата, заселенной славянами, порядок (ряд) регламентировал каган Руси и его судьи. Один из семи судей Хазарии был для славян и других язычников. Сохранившиеся фрагменты правовых обычаев древних славян говорят о том, что имущественные споры и некоторые уголовные дела решал князь. Если мнение князя как судьи оспаривалось, исход дела решал вооруженный поединок. Уголовное наказание было делом жрецов, которым князь отсылал виновного для вынесения ими окончательного решения. Высшей мерой наказания первоначально фигурировала смертная казнь. Известно, что смертная казнь применялась за убийство, грабеж и воровство.

Среди других наказаний отмечается изгнание из рода (изгойство) и штрафы. За нанесение обиды иноземцу определялся штраф в половину имущества.

Семейно-брачные обычаи, основанные на патриархате, допускали многоженство, воровство и выкуп невесты. Добрачное прелюбодеяние не пресекалось. Имущественные вопросы в случае развода или смерти главы семьи не регламентировались. Возможно, женщина не имела прав на наследство и поэтому считала смерть супруга своей смертью, – известны случаи, когда вдова кончала жизнь самоубийством.