Источник Зла

Два месяца. Много это или мало? – спрашивал я сам себя. И сам же себе отвечал – когда как. Если это отпуск, круиз – то они пролетят незаметно, растают в череде дней, просочатся сквозь пальцы, словно мелкий речной песок. Если же это два месяца, оставшиеся до Нового года, до дня рождения, до вручения премии или до выхода из больницы, – то время будет еле ползти, словно издеваясь над тобой. Что такое два месяца? Если ты работаешь – всего две зарплаты, восемь выходных, полсотни чашек утреннего кофе, похожих друг на друга как близнецы. Дни выстреливают в прошлое очередью, по семь в обойме. Если ты сидишь дома, плюешь в потолок и бездельничаешь, то эти два месяца могут превратиться для тебя в тюремный срок, а твоя комната – в темницу.

Два месяца. Именно столько я прожил без Астрала, в тишине и покое. Это было странное время. Для меня оно растянулось едва ли не на два года. Оно пролегло глубоким рвом между прошлым и настоящим, разделяя жизнь на две половины – до и после. Война с альвионцами стала для меня точкой отсчета, с которой началось после. Я изменился. И дни были похожи один на другой, и ночи все были душными и бессонными. Однако я прожил эти два месяца, переболел их, прошел, как проходят трудный, но необходимый путь. Я пил их, как нужное лекарство, я ел их, как больные едят больничный суп. И – победил.

Два месяца я спал и видел сны, где время то замедлялось, то летело стрелой. Проснулся я тогда, когда пришла осень. Я люблю осень. Вернее, самое ее начало – когда деревья только-только начинают одеваться в желтые плащи, а ветры несут земле прохладу и влагу. Это удивительное время. Мир готовится ко сну. Но не к вечному, нет. Все в природе говорит о том, что настала пора отдохнуть. Что лето прошло, пролетело ураганом и теперь пора подвести итоги, подсчитать растраченное и оглянуться, оценивая пройденный путь.

В один из таких дней я это сделал. Оглянулся, посмотрел на те два месяца, что провел без Астрала, и сел за дневник. Он будет моей бухгалтерской ведомостью, отчетом, докладной запиской самому себе. Я должен отчитаться перед самим собой в том, на что я потратил эти два месяца, на что и как. И каков итоговый баланс радости и печали.

Раньше, начиная дневник, я думал, что привожу мысли в порядок, что так мне будет легче разобраться в самом себе. Верно, дневник действительно помогал мне в этом. Потом я воспринимал дневник как собеседника. Это тоже было верно, но лишь наполовину. Сейчас я понял еще кое-что, изменившее мое отношение к дневнику. Теперь я знаю, что дневник мой друг. Да, каждому из нас нужны друзья. Такие, которые выслушают не перебивая, внимательно и строго. И вынесут вердикт. Так сложилось, что у меня друзей нет. Много знакомых, приятелей, товарищей – а вот друзей нет. Мне не с кем поговорить. Изливая душу другу, ты чувствуешь себя лучше. Выговорившись, ты ощущаешь облегчение и успокаиваешься. Ведь ты делишься с ним проблемами, перекладываешь часть груза на чужие плечи и, конечно, испытываешь облегчение. Такого друга, с которым я мог бы поделиться своей ношей, у меня не было. И им стал дневник.

Выплескивая размышления на чистый лист бумаги, делясь с ним горестями и печалями, доверяя ему сокровенные мысли, я опять же успокаиваюсь. Кажется, это один из приемов психотерапии, не так ли?

И нет ничего удивительного в том, что, когда мне надо было подвести итоги метаний, я вновь обратился к дневнику.

Первым делом я разыскал предыдущие записи. Кое-что пропало, кое-что забылось, но основная часть архивов сохранилась. Правда, много пробелов в самом начале. Эти записи я делал, едва только начав выходить в Астрал. Тогда дневник еще не был для меня другом, и по большому счету я просто марал бумагу от нечего делать. К тому же тогда я еще не додумался хранить дневники на серверах в Интернете. В результате многие записи были потеряны. А ведь это было весьма занимательное время. Прямо не верится, что все началось всего три с половиной года назад. Иногда мне кажется, что с той поры прошло полвека.