Источник силы

Эти истории можно рассматривать с двух точек зрения (и, без сомнения, точка зрения, которую выберет читатель, будет определяться его собственным вкусом и полученными ранее знаниями). К ним можно относиться как к вымыслу, подобно рассказам Толстого Мальчика из «Записок Пиквикского клуба», предназначенному для того, чтобы вызвать мурашки у вас на спине. Но их можно рассматривать и как то, чем они в действительности являются: исследованиями малоизвестных аспектов психологии, облаченными в форму вымысла потому, что, если бы они были опубликованы в виде серьезной научной работы, у них не было бы никаких шансов быть услышанными.

Я была одной из самых первых в этой стране, кто изучал психоанализ, и в процессе своего обучения обнаружила, что в моих руках находятся концы ряда нитей, исчезающих в темноте, которая окружает маленький круг света, проливаемого точными научными знаниями. Мой опыт повел меня вслед за этими нитями, во тьму неизвестного, и то, что там происходило, представлено на этих страницах в виде волшебных историй.

Однако я не хочу сказать, что все происходило точно так, как описано в этих рассказах, — поскольку это было не совсем так. Тем не менее все они основаны на фактах и в них не содержится ни одного события, которое целиком было бы лишь плодом воображения. То есть, можно сказать, что как ни одна картина не является просто фотографией, так она и не является чистой фантазией. Это, скорее, составные фотографии, собранные, подобно мозаике, из разрезанных на множество кусков бесчисленных моментальных снимков действительных событий. Все они далеки от того, чтобы быть произвольным плодом воображения, но являются серьезными исследованиями психологии сверхсознания.

Я представляю эти этюды по «сверхнормальной патологии» широкому читателю, потому что мой опыт показывает, что случаи, подобные описанным здесь, не так уж необычны, как можно было бы предположить. Обычно они остаются неопознанными и неидентифицированными, и те, с кем произошли подобные вещи, не могут рассчитывать на помощь. Я лично прошла через несколько примеров Power House («Источника силы»), и некоторые из них хорошо известны членам различных кружков, интересующихся этими вопросами; «Жажда крови» — правдивая история в буквальном смысле, и обе эти истории, описанные далеко не в целях легкого чтения, даже пришлось слегка смягчить, чтобы сделать пригодными для печати.

Некоторые из моих читателей, без сомнения, узнают «доктора Тавернера»: его таинственная лечебница — действительный факт, бесконечно более необычный, чем любой вымысел. Удивительно, что его портрет, нарисованный художником, иллюстрировавшим эти рассказы для «Ройял Мэгэзин» лишь на основе собственного воображения, обладает заметным сходством, хотя этот художник никогда не видел его фотографии и не имел его описания.

Я на всю жизнь в долгу перед «доктором Тавернером», без «доктора Тавернера» не было бы Дион Форчун, и ему я отдаю должное на этих страницах.

Дион Форчун

Лондон

Я, вероятно, так и не смогу понять, кем был доктор Тавернер в этих событиях героем или злым гением. Не было сомнений, что его намерения были в высшей степени бескорыстны — но при их осуществлении он был на редкость неразборчив в средствах. Он не уклонялся от закона, а просто игнорировал его, и, хотя изысканная мягкость, с которой он излагал свои доводы, была поучительна сама по себе, при этом он с удовольствием использовал свой волшебный дар, чтобы разбить душу на части, принимаясь за работу так же спокойно, методично и доброжелательно, как если бы склонялся над рецептом для своего пациента.

Познакомился я с этим странным человеком вполне обыденно. После увольнения из военно-медицинской службы я обратился на биржу медиков в поисках работы.

— В армии я совершенно расшатал свои нервы. Мне нужна спокойная работа, чтобы прийти в себя, — сказал я.

— Каждый хочет такую работу, — ответил клерк.

Он задумчиво посмотрел на меня.

— Интересно, не попытаетесь ли вы справиться с одной работой, которая все еще числится у нас на учете.

Мы направляли туда уже несколько человек, но ни один из них там не задержался.

Клерк отправил меня на одну из улиц, прилегающих к Харли-стрит, и там я и познакомился с человеком, которого, хорош он или плох, я впоследствии всегда считал величайшим умом из всех, кто когда-либо мне встречался.

Высокий и тощий, с лицом цвета пергамента, он с одинаковым успехом мог быть человеком и тридцати пяти и шестидесяти пяти лет. В течение одного часа его можно было увидеть и в том, и в другом возрасте. Не теряя времени, он приступил к делу.