Истинное имя

Утро начиналось неудачно.

Первый же пергамент оказался письмом Кайшера дан-Хавенрейма, правителя Нагорных королевств. Император развернул его, страдальчески поморщившись. Глаза привычно пробежали первые столбцы. Все как всегда – цветистые приветствия и вычурные финтифлюшки на заглавных буквах… По существу послание могло бы уместиться на одной, самое большее – на двух четвертях пергамента, но со всем парадным словоблудием занимало не меньше семи. Как ни странно, варварские королевства Запада довольно скоро переняли у соседей привычку к учтивому красноречию, доведя ее до приторной велеречивости.

А впрочем, что с них взять? Откуда у подобных дикарей возьмется чувство меры? Они не проявляют его ни за столом, ни на войне, и остаются верными себе в политике. Письменный стол Императора был завален свитками – отчеты от наместников провинций, тайные послания правителей соседних государств, не говоря уже о "личной" переписке (в ней, конечно, тоже говорилось о политике). На чтение обычно уходило несколько часов. Валларикс мстительно подумал, что велит секретарю сочинить ответное письмо Кайшеру на десять… нет, пятнадцать четвертин. Доподлинно известно, что владыка всех Нагорных королевств не утруждает себя чтением, а слушает, как это делают другие. Что ж, тем лучше! Ведь чтецу нельзя доверить сокращать письмо по собственному усмотрению, а значит, придется выслушать все от начала до конца.

В первую минуту Император даже не заметил шума за дверью, тем более, что говоривший – видимо, слуга – старался приглушать свой голос.

– Вы куда?… Сэр рыцарь! – шепотом – Постойте!… Император занят. Никого не велено впускать! – судя по нарастающей панике в голосе, слуга не очень-то надеялся, что тот, к кому он обращается, послушается слов.

Валларикс поднял голову.

– Да? Вот интересно посмотреть, как ты меня "не впустишь", – язвительно заметили от самых дверей. Через секунду створки распахнулись, пропустив высокого мужчину в темно-синем, но уже порядком выцветшем плаще. Выглядел он молодо. Светлые волосы и коротко подстриженная борода, а прежде всего – кожа, на которой даже к середине лета невозможно было отыскать следа загара, выдавали его каларийское происхождение. Серые глаза смотрели холодно, спокойно и насмешливо… Что и говорить, лорд Ирем был хорош собой, как мраморные барельефы в портике дворца. Войдя, он расстегнул серебряную фибулу и сбросил плащ на первое попавшееся кресло.

Император с улыбкой встал ему навстречу. В дни, когда Валлариксу не приходилось принимать послов, он редко связывал себя дворцовым этикетом.

А приветливый прием, оказанный им лорду Ирему, объяснялся давней дружбой, начавшейся еще в те времена, когда Валларикс был наследником престола.

– Где ты пропадал? – спросил он рыцаря, протягивая ему руку.

Лорд Ирем фыркнул.

– Я три дня провел в седле и больше месяца мотался по провинции. Был в Гверре, Гардаторне и Лейверке, выполняя ваши поручения. И вот, когда я появляюсь во Дворце с докладом, ваш слуга не хочет пропускать меня сюда, а вы, мой государь, осведомляетесь, где я все это время пропадал. По-моему, вам вредно столько времени сидеть над свитками.

– Тогда, может быть, пойдем на Малую турнирную площадку и немного разомнемся?

– Пощадите! Это вы все утро провели за письменным столом, а я едва успел переменить дорожный костюм, чтобы лишний раз не оскорблять придворных своим видом.

– Тогда садись и расскажи мне о своей поездке.

Следующие полчаса Ирем рассказывал о настроениях в провинции, умело сочетая поистине военную точность с непринужденностью придворного. Тот, кто увидел бы двух мужчин, сидящих в креслах и беседующих, вряд ли заподозрил бы, что наблюдает за докладом подданного государю. Если уж на то пошло, то Ирем, вальяжно откинувшийся на спинку кресла и скрестивший руки на груди, выглядел не менее царственно, чем сидевший напротив наследник двенадцати поколений дан-Энриксов.

– Хорошо, – устало сказал Валларикс. – Я разберу жалобы на гверрского наместника и обращу внимание Рейнарда фор-Лейверка на проблему в его лене. Если он не способен обуздать своих ростовщиков, мне придется самому назначить человека, который займется этим вместо него.

– Иначе говоря, вы, государь, хотите сделать Лейверк доминантным сеньоражем?*

– Да. Пошлем туда кого-нибудь из Ордена. Выбор подходящей кандидатуры поручаю, разумеется, тебе. Есть среди твоих доминантов люди, достаточно разумные и терпеливые, чтобы ужиться с герцогом Рейнардом?…

Вопрос звучал так, как будто Валларикс хотел спросить 'есть среди твоих людей такой, кто уживется с бешеным медведем в его собственной берлоге?…'. Ирем чуть заметно улыбнулся.

– Разумеется. Вам стоит только пожелать, и я найду такого рыцаря.

– Хорошо. Всецело полагаюсь на твой выбор. А пока что я хотел бы, чтобы ты исполнил для меня еще кое-какое поручение.

На последних словах император выразительно понизил голос, хотя в зале, кроме них, никого не было.