Истинный мир

Часы показывали семь вечера. Тёмный полумрак застилал большую часть комнаты — солнце уже давно зашло, а жалюзи и шторы на окнах не давали свету от уличных фонарей пробиться внутрь. Слегка мерцающий монитор озарял лишь маленький кусочек комнаты напротив себя. Наш герой сидел на стуле напротив единственного источника света и просто смотрел в пустоту. Он чувствовал себя одиноко. Нет, его нельзя назвать нелюдимым. У него имелись друзья, которых он знал уже очень давно. Он ходил на работу, общался с товарищами, переписывался со знакомыми по играм. Обычная жизнь в обычном мире. Но та искра, которая заставляет нас идти вперёд, исследовать, заниматься чем-то новым, уже погасла. Всё приелось. Ему казалось, что всё интересное кончилось. Он уже давно ничему не удивлялся. Окружающее его пространство ощущалось тусклым, как будто бесцветным. Хотелось чего-то совершенно нового, неизведанного.

Он думал о том, как его все вокруг достали. Особенно эти чёртовы прохожие, которых он видел каждый день, идя на работу. Ему вспоминались все эти дурацкие случаи, например, когда ты идёшь по дорожке, а впереди тебя плетётся тётка огромных размеров, постоянно виляя из стороны в сторону, не давая себя обогнать. Или когда навстречу тебе идёт большая компания людей в одну линию, и ни один из них не уступит тебе дорогу, из-за чего приходится сходить с дорожки и топать по грязи. Огромное количество мелких и, казалось бы, незначительных ситуаций скопилось в нём, и жутко давило, вызывая только чувство ненависти.

Тоска и ненависть — именно эти два чувства одолевали его в тот момент, перед монитором. Старый мир надоел настолько, что хотелось свалить куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Жизнь тут ощущалась как бесконечный цикл однотипных действий, который никогда не заканчивался и никуда не приводил. Больше жить так было нельзя, но альтернативных вариантов никто не предлагал, а не жить вовсе — это для слабаков. Именно так он считал. Самоубийство — для слабаков. Не важно, насколько всё плохо, захотел помереть, значит, сдался. Наша жизнь это череда трудностей, которые мы постоянно преодолеваем. Те, кто сдались, не имели права на уважение, независимо от тех заслуг, которых они достигли при жизни.

Парень откинулся на спинку стула. Все эти мысли удручали его ещё больше.

В этот момент ему показалось, что кто-то наблюдает за ним со стороны. Посмотрев на дверь в комнату, и убедившись, что она закрыта, он расслабился и закрыл глаза. Он мечтал улететь, убежать, упрыгать, ускакать, у-что-нибудь-ещё из этого места хоть на край света, хоть в ад. Слишком мало оставалось сил, чтобы бороться с обыденностью и слишком велико становилось желание просто сдаться и стать таким же овощем, как и все остальные.

Свет от монитора мешал ему заснуть. Иногда он проваливался куда-то, но свет снова возвращал его в сознание. И тут он упал.

Перед глазами летали звёздочки. Вероятно, в момент падения со стула, он обо что-то ударился, так как затылок жутко болел. Лёжа на полу, сквозь веки, он всё ещё видел сияние монитора. Свет казался необычайно ярким, возможно звёздочки, которые всё не хотели уходить, придавали ему дополнительной силы.

Немного придя в себя, он открыл глаза, но тут же прищурился, чуть не ослепнув. Попривыкнув и присмотревшись, он понял, что лежит не на полу в комнате, а на траве. Над головой проплывали голубые облака, и очень ярко светило солнце.

«Это что, рай?» — подумал он. — «Я что, свернул шею при падении со стула?»

Но боль в затылке отвергала версию о рае. Он приподнял голову, чтобы осмотреться. Недалеко виднелся лес, а сам он лежал на огромной поляне, края которой с его положения не просматривались вовсе.

Собравшись с силами, он попытался встать, но голова кружилась так сильно, что, совершив над собой невероятные усилия, удалось лишь сесть.

В этот момент впереди себя он заметил что-то. Это что-то быстро приближалось к нему. Огромный кабан нёсся на полной скорости на него, набирая темп. Встать не хватало сил. Обида на несправедливость судьбы навалилась как никогда раньше. Попасть в другой мир и умереть в первую минуту — это самое глупое и самое грустное, что могло только произойти.

«Нельзя сдаваться!» — мысленно крикнул он сам себе.

Хоть ему и не удавалось подняться, но он всё же оставался в сознании и мог хотя бы попытаться сразиться за свою жизнь. Погибнуть в бою казалось не таким уж плохим вариантом. Как минимум, при таком раскладе он будет знать, что сделал всё, что только возможно, дабы спасти свою новую жизнь.

Он сосредоточился. Каждая мышца и каждая клетка его тела пришла в боевую готовность. В этот момент казалось, что он сможет перебороть любую боль и если понадобиться, загрызёт кабана зубами. Он смотрел яростным взглядом на приближающуюся угрозу.