Истинная для Мира: Наследие

Ошибается ли Судьба, сталкивая взгляды и притягивая двоих друг к другу? Или это не Судьба, а лишь чей-то тонкий расчет в действии? Да и какое это имеет значение, если он уже решил — эта девочка будет его, чего бы это ни стоило! Он чувствовал чужую метку, но плевать на нее хотел — не того зверя она выбрала! Его собственная будет сильней! А пока, как в наваждении, следил за каждым ее вдохом, жестом и взглядом. Пусть еще подышит свободно, потому что когда он ее сцапает — будет дышать только им одним…

Он даже не дал мне допить вино — вырвал бокал из пальцев и швырнул куда-то в сторону. Раздался звон стекла, и мужчина толкну меня на кровать.

— Только не порви ничего, — едва успела возмутиться, как он задрал юбку до самой талии и рванул капроновые колготки на части.

— Проси о чем-то более реальном, — выдохнул на ухо, и мне снова стало страшно.

Зачем я связалась с этим зверем?! В который раз меня накрывало волной паники, когда он заполнял собой весь мой мир, его запах вытеснял воздух, и табличка «Exit» становилась такой далекой и недоступной. Только я возвращалась раз за разом, желая снова оказаться в его руках.

— Проси, Алиса… — он жадно запустил пальцы под тонкую полосочку кружевных трусиков и погрузил их в меня.

— Не делай меток, — простонала я, поражаясь качеству своего деланного хладнокровия.

— Сучка, — прорычал Амир, и я сразу же поплатилась: он вошел так резко и сильно, что низ живота скрутило от жгучей боли.

Я открыла рот и вскрикнула:

— Больно! — дернулась, но он не позволил вырваться, наваливаясь сверху и вжимая в кровать.

Я знала — сейчас пройдет. Амир не был жестоким, от таких я сразу давала деру.

— Будишь зверя, — хрипло выдавил мне в шею и легко прихватил ее зубами.

Он медленно вышел и снова осторожно погрузился в меня, выжимая из груди стон. Вожделение, сладкое, невыносимое, пряное… Оно заполняло медленно, с каждым проникновением мужчины, и топило разум. Амир прошелся мелкими укусами по затылку и рванул на мне рубашку, оголяя спину. Когда его зубы прихватили кожу между лопатками, я уже едва соображала, а он сорвался в дикий убийственный ритм, каждый удар которого порабощал, заставляя двигаться только под его пульс, принадлежать только этому зверю. И каждый раз подобное дико пугало. Я чувствовала это, как чувствуют приближение оргазма — возрастающую силу притяжения, когда вот-вот влюбишься, потеряешь голову и захочешь остаться с этим мужчиной навсегда.

Амир стянул с меня юбку и перевернул на спину, нависая сверху. Прошелся темным взглядом по открывшемуся телу, тяжело дыша и хмурясь. Красивый, сильный, главный… Я выбирала только альфа-самцов, всегда. Другие никогда не вызвали бы желание подчиняться, я даже прикосновений их не переносила. Амир был одиночкой, но несомненным альфой. И мне нравилось, как он меня хотел.

— Давай, волчара, — растянула губы в порочной улыбке. — Мерзну…

Я знала, что снова поплачусь за свои слова.

— С кем ты спишь? — спросил он вдруг, медленно забрасывая мои ноги себе на плечи и приподнимая бедра себе навстречу. Знал, что я сходила с ума, когда он брал меня так.

— Что? — смысл его слов дошел не сразу.

Он нарочито медленно насадил меня на себя и прижал мои бедра к своим, давая понять многое, но главное — это был последний наш раз. Независимо от того, смогу ли унести ноги.

— Кто еще тебя трахает?

Я вскрикнула от его резкого движения и выгнула спину.

— Амир, — выдохнула, захлебываясь чудовищным по силе коктейлем из наслаждения и животного страха.

— Я с ума схожу, Алиса, — процедил он, снова ударяя бедрами, и я вскрикнула. — Не будешь моей, да?

— Амир! — рванулась я, но он прижал запястья к кровати, склоняясь к шее.

Скользнул носом по бьющейся в агонии вене и медленно лизнул. Я задрожала, мышцы внутри сжались, сдавливая его член, и он рвано выдохнул, явно наслаждаясь моей реакцией.

И нас накрыло обоих. Волк сорвался с катушек, двигаясь так жадно, сильно и жестко, как никогда, а я кричала в его рот, кусаясь и прихватывая его язык до крови. Мои удлинившиеся коготки рвали кожу на его спине, и он не оставался в долгу, прикусывая шею сильнее допустимого.

— Амир, — его имя казалось единственным словом во всей вселенной в этот момент, и все было таким правильным.

Я хотела быть только его, и волк это принимал, чуял и метил меня, как свою собственность. Нас одновременно разнесло в клочья от дикого оргазма, после которого не грех было и сдохнуть. Как в сказке — в один день.

Только сказка кончилась, и я пришла в себя.

— Твою мать, — коснулась горящей кожи на шее.

— Тш, котенок, — притянул к себе зверь и поцеловал в ключицу, — я не обижу. Прости…

Его руки все еще казались раем, но в глазах волка уже зажегся недобрый огонь собственника. Разговаривать было бесполезно…

— Амир, у меня самолет, — надула губы, — не успеешь зализать.