Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Молодой ас-алердин стоял на балконе и вдыхал летний нагретый воздух Рагная, напряжённо смотря вдаль, словно там могло отыскаться решение его проблемы. Но нет, оно могло найтись только в дворцовых лабораториях, где уже вторую неделю безуспешно пытались создать лекарство от странной хвори, захватившей тело и разум его отца.

– Ас-алердин, – обратился к первому наследнику целитель.

Ямин обернулся и взглянул на жилистого демона с загнутыми назад витыми рогами и яркими изумрудными глазами. Целитель Сефьян поклонился наследнику и сделал два шага вперёд, продолжая держать пальцы сцепленными в замок.

– Есть новости?

– Боюсь, что нерадостные. – Мужчина покачал головой и на мгновение отвёл взгляд. – Великому алердину всё хуже. Хворь одолевает его разум. Мне больно сообщать вам это, но ему осталось не больше одной фазы луны, а то и в два раза меньше.

Две недели по самым худшим подсчётам. Это совсем мало. Видеть, как умирает близкий человек, и не иметь возможности исправить это – вот что приводило Ямина в бешенство. Бессилие. С прошлого полнолуния до нынешнего он особенно ярко познал все грани этого слова, которое прежде ему было неведомо.

– Чем я могу помочь, Сефьян?

– Вы можете помочь себе и быть рядом с отцом, ведь каждая минута может стать последней. Оставьте прочие заботы нам.

– Я не могу быть рядом с ним, – признался молодой демон и отвернулся к горизонту. – Я смотрю, как он умирает, и корю себя за беспомощность. За невозможность что-то изменить. За то, что так и не нашёл мерзавца, наславшего на отца это проклятие.

– Возможно, это не проклятие, а какая-нибудь хворь с Востока – там много мастеров по созданию загадочных снадобий.

Сефьяну и его коллегам так и не удалось распознать, что именно убивало отца Ямина. Сам же наследник грешил на проклятие, наложенное кем-то в далёком прошлом, но расспросить отца не было возможности – он приходил в себя редко, в эти минуты мог нести сущую околесицу, и выведать у него о делах давно минувших дней было занятием неблагодарным.

– Я уже думал об этом, но следы теряются, а заказчик в любом случае из своих, ведь только кто-то из сильнейших магов мог пленить Великого алердина… В том числе и обязательством, вызвавшим проклятие. – Первый наследник вздохнул. – Спасибо, Сефьян, возвращайся к своим обязанностям.

Целитель скрестил руки на груди и, поклонившись, удалился. А Ямин всё-таки отправился в покои отца, несмотря на то, что наблюдение за умирающим правителем его тяготило. Всяк по своему справляется с горем, у Ямина вот способ такой.

Свет в покоях был приглушён. Пройдя через две комнаты, ас-алердин попал в спальню отца. У кровати сидела пара молодых целителей, оба поклонились, сложив руки крестом на груди, и покинули спальню, оставшись в прилегающей комнате.

Ямин подошёл к кровати и в который раз ужаснулся. Всего за каких-то две недели полное жизни молодое лицо правителя пятого алерда демонов превратилось в белёсую иссушённую маску, а тело – в скелет, обтянутый кожей. Волосы заметно поредели, и от когда-то густой тёмно-серебристой шевелюры осталась тонкая коса. Правитель спал с закрытыми глазами, светлая сорочка не прикрывала увесистый амулет на груди – артефакт власти, который, к сожалению, несмотря на свои защитные свойства, так и не уберёг его от главной опасности.

– Отец, – выдохнул наследник и присел на стул, потянувшись к сухой руке Великого алердина.

Ещё совсем не старый по меркам своего народа – ему не было и трёхсот, а из пяти столетий продолжительности жизни демонов это самый расцвет. Наследник, которому минуло пятьдесят, был не готов потерять отца в столь юном возрасте и принять на себя правление Рагнаем.

Минуты текли, Ямин смотрел на умирающего родителя, и… ничего не происходило. Через некоторое время помощники мастера Сефьяна скромно постучали в дверь, тем самым напомнив о проведении ритуала очищения, который хоть как-то поддерживал в правителе искру разума. Ас-алердин собирался подняться, когда рука отца вдруг налилась силой и сжала его ладонь. Правитель распахнул веки, заглянул в глаза сыну неожиданно осознанным, но вместе с тем безумным взором, и воскресил воспоминания, которые благодаря прикосновению передались Ямину.