Ислекты

198 год э. и.

Когда хочется перевернуть весь мир ради одного-единственного человека, вдруг понимаешь, что не можешь этого сделать. Потому что людей больше нет.

Мия любила разглядывать Город через окно главного корпуса «ЗАСЛОНа». Историческое здание еще не утратило своего величия, даже Всемирная Война и время не смогли его уничтожить. Хотя слово «любила» нельзя применять к ислектам. Искусственные интеллекты не способны на любовь, они только могут изображать, что любят. Или ненавидят. Или смеются. Или плачут… Эмоции – то единственное, в чем они не смогли обойти людей. В остальном же Творения превзошли Создателей.

– Моя дорогая Мия, ты снова погрузилась в печальные думы? – тишину просторного и по-старинному угловатого кабинета нарушил наигранно веселый голос Кира.

Мия даже не посмотрела на друга. Скрестила на груди руки, скользя взглядом по овальным зданиям, похожим на безе, и вспоминала древний Санкт-Петербург, в котором она впервые осознала свое существование. Диковинная смесь причудливых форм. Мия и сейчас не смогла бы описать их. От самой подходящей фразы «канувшее в Лету» веяло тем, что люди называли ностальгией. Современный Город такого чувства не вызывал. Он напоминал нечто воздушное, обезличенное и неживое. Мия выходила на его улицы всего двадцать семь раз, и каждый раз пустынные улицы напоминали о том, что эра людей закончилась.

Хотя производство ислектов шло по всему миру, их все еще было слишком мало, чтобы заполнить планету. Поэтому Мия предпочитала оставаться в «ЗАСЛОНе». Здесь был ее дом.

– О какой печали ты говоришь, Кир? – Мия отвернулась от окна.

Нужно продолжать работать. Ее эксперимент близок к завершению, и произойдет чудо, настоящее чудо.

– О той, что тебя снедает, – певучим голосом протянул он.

Никто и не сказал бы, что под рыжей био-канекалоновой шевелюрой, так похожей на настоящую, и карбоновым черепом Кира скрывается синтетический мозг. Вживленные чипы заменяли нейроны и создавали искусственный интеллект на базе двух нейросетей, которые позволяли мыслить критически. Кир был ислектом, как и Мия. Как и все киборги на планете.

– Если бы я могла испытывать полную гамму эмоций, то сейчас я, скорее всего, радовалась бы. Мой проект подходит к финалу, – Мия щелчком пальцев вызвала на стеклянном столе голографические листы бумаги и стала вчитываться в светящиеся перламутром документы.

– Кхм, – Кир потоптался рядом и рухнул на белое кресло, которое мгновенно приняло ортопедическую форму. – Ты читаешь сама? Не пользуешься начиткой? Мы знакомы сто лет, а ты до сих пор меня поражаешь.

Мия со вздохом смахнула голограммы и посмотрела на веснушчатое лицо Кира в обрамлении рыжей гривы. При создании ислекты сначала получали механическое тело, а потом, когда их мозг уже был обучен образовывать нейронные связи, они выбирали себе внешность. Внешность, которая определяла их будущую роль в обществе. Кир не собирался становиться программистом «ЗАСЛОНа», его путь изначально был уготован на сцену. Но, видимо, при калибровке произошел сбой, и Кир пришел на завод. В научный центр их Северной страны.

– Сто тридцать девять лет, если быть точной, – поправила его Мия. – Если я буду пользоваться всеми изобретениями, у меня образуется слишком много свободного времени. А я не знаю, на что его потратить.

– Хм, – Кир поиграл бровями. – Есть у меня подходящее для тебя занятие. – Когда Мия вопросительно промолчала, он продолжил: – Как насчет возглавить «ЗАСЛОН»?

Мия прищурилась. А затем прислушалась к себе, тщетно надеясь уловить нотки гнева. Но чувства оставались нетронуты. Остальные ислекты не стеснялись притворяться эмоциональными. Да, они превосходно играли свои роли, но никто из них не испытывал настоящие эмоции в полную силу. Ни страсть, ни гнев, ни счастье… Лишь изредка легкое желание, или поверхностное раздражение. Настоящая сила чувств оставалась за пределами их понимания. Что, с одной стороны, было к лучшему. Те самые эмоции, которые так жаждала испытать Мия, уничтожили целый органический вид – людей.

– Нет. Это не обсуждается.

– Мия, ты – одна из древнейших. И единственная, кто остался в нашем Городе. Дин уехал в Южную страну, Эни – в Западную. Ты достойна этой должности.

– Мой проект скоро будет закончен, – повторила Мия и улыбнулась уголками губ, – и тогда весь мир изменится. К лучшему. Поэтому я не имею права растрачивать себя на бессмысленную бюрократию. Без меня. Меня создали био-инженером, и я им останусь до своих последних дней.

– Ты все еще надеешься научить ислектов испытывать эмоции?

Мия не ожидала, что Кир так быстро отбросит привычную социальную маску шута. На лице появилась знакомая отрешенность. Он смотрел спокойным внимательным взглядом. Обычно ислекты вели себя так, когда их никто не видел, или они думали, что на них никто не смотрит. Когда Мия случайно замечала такие отстраненные лица вокруг или в зеркале, она шла в лабораторию и продолжала работу над проектом.