Искусство взрывать

Что скажет красивая девушка, поднявшаяся из туманного озера? Правильно. Отдай мою голову!

Из одного сна

Два месяца назад

Сегодня все могло бы закончиться. Я смотрел на скамью подсудимых, где сидел он. Богатый больной ублюдок, который считает, что ему позволено все. Впрочем, может быть, не зря.

Толстая судья зачитала длиннющий приговор, качая в такт этой усыпляющей речи всеми своими семью подбородками. Я вычленил из сказанного ею только два слова.

— …признать невиновным.

Ублюдок с короткими рыжими волосами, отнявший у меня смысл жизни, улыбнулся. Ненавижу его. Впрочем, он дал мне ценный урок. Позволил окончательно убедиться, что в этой жизни нельзя полагаться на правила.

Я не делал этого раньше, не буду делать и впредь.

Пять минут назад

Я стоял у огромного панорамного окна, из которого открывался вид на сосновый бор. Не мой дом и не мой вид.

Если присмотреться, в стекле можно было разглядеть отражение. Почти тридцать лет, торчащие во все стороны волосы, недельная щетина и синий плотный комбинезон с эмблемой зажигалки. Тоже все не мое.

Так было надо — ради дела… Взгляд опустился и скользнул вниз на сжатый в правом кулаке большой мясницкий топор. Тяжелый. Я недавно проверил, и им действительно можно было перерубить с одного удара кость средней толщины.

Взгляд двинулся еще дальше. Примерно в трех метрах от окна в центре огромной спальни стояла кровать, а рядом с ней лежало тело с мокрыми от пота рыжими волосами. Он пока еще дышал. Ненадолго — я пришел, чтобы вернуть долг, и ради этого был готов пожертвовать остатками того немногого, что у меня оставалось. Жизни и свободы.

Когда ты ломаешь правила целого мира, цена не может быть слишком высокой. Хотя я бы не отказался еще пожить, когда все закончится, но видно не судьба.

Я уже почти сделал шаг, отходя от окна, когда на фоне заходящего красного солнца появилась черная тень.

Минуту назад

Я умер. Хотелось выкинуть из головы последние мгновения жизни, но не получалось. А еще не получалось умереть. На самом деле я не знаю, как обычно происходит этот процесс, но разве часто вылетевшие из трупов души замирают посреди облака тьмы?

А она еще взяла и заговорила.

— Я заметила тебя.

— Я и не прятался.

— Ты хотел попасть в мой мир.

— А ты, вообще, кто такая?

Это был странный диалог. Возможно, грубить тьме было не самой хорошей идеей, но у меня было оправдание. Мне кажется, у меня похмелье или галлюцинации. К счастью, тьме было плевать на мой тон. И к несчастью, точно так же она игнорировала и вопросы.

— Хочешь быть моим драконом?

— Не люблю ящериц.

— Мои драконы не ящерицы. Это просто слово. Главное, что они однажды почти вернули миру покой.

— И тем не менее, я откажусь.

Новый раунд обмена фразами закончился неожиданно. Тьма удивила меня своим предложением. Я удивил ее в ответ. Видимо, не так много душ — или кто я там сейчас — отказывается от судьбы драконов. Вот только что такое дракон? По-моему, несмотря на красивое название, все равно не больше, чем пешка в чужих руках. А я всегда был сам по себе. Один раз решил довериться чужим правилам, и чем это закончилось? Больше я на такое идти не собирался, даже если ценой будет моя жизнь. Опять…

Впрочем, тьма ведь говорила, что всего лишь поймала меня по пути в свой мир — значит, могла и не поймать. Выходит, не все зависит от нее. Шанс еще есть!

— Пусть так, — моя собеседница как будто не собиралась настаивать. Или умела не спешить.

— Тогда я пойду? — я не знал точно, куда. Не знал, как это сделать, но все внутри меня кричало, что нужно бежать из этого места.

— Иди, — тьма не возражала. Нет, на самом деле она ждала момента, чтобы нанести мне удар. — Только я сделаю тебе пару подарков.

— Не надо, — я снова попытался отказаться. Даже дети знают, что только в книжках бесплатные дары от таинственного голоса помогают ему самому, а не вам.

— Ты идешь в мой мир. Это моя цена за то, что я тебя пропущу. У тебя нет возможности сказать «нет».

А потом она произнесла то, от чего внутри меня все замерло.

— Первый подарок — ты забудешь свою смерть. Ты жаждешь покоя — что ж, я дам его тебе, насколько это возможно.

— Нет!

Я не хотел оказываться от памяти, даже такой. Но неожиданно все исчезло. Я помнил, кем был, помнил, что умер. Даже помнил, что для этого была серьезная причина, но больше ничего.

— Второй подарок, — тьма неумолимо продолжала. — Мой мир жесток. Такому, как ты, в нем не выжить, даже несмотря на твою искру игига.

— Что?

Я уцепился за незнакомое слово, но меня опять проигнорировали. Никому не пожелаю общаться с тьмой, собеседник из нее так себе. Впрочем, пара из тех свиданий, на которые мне довелось сходить в прошлой жизни, были еще даже более неловкими.