Искусство видеть. Как понимать современное искусство

Lance Esplund

The Art Of Looking

How To Read Modern And Contemporary Art

Copyright © 2018 by Lance Esplund

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2021

© ООО «ABCдизайн», 2021

1. Эдуар Мане

Завтрак на траве. 1863

2. Пауль Клее

Воющая собака. 1928

3. Леонардо да Винчи

Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом

После 1503

4. Ханс Хофман

Ворота. 1959-1960

5. Пит Мондриан

Композиция с синим

1926

6. Плененный сатана

Эфиопия. Начало XIX века

7. Бальтюс

Кот перед зеркалом I

1977-1980

8. Марсель Дюшан

Фонтан. 1917

(позднейшая реплика)

9. Ханс Арп

Рост. 1938

10. Пауль Клее

Знаки в желтом.1937

11. Ричард Серра

2000. Вид экспозициив музее Dia:Beacon

12. Роберт Гобер

Нога без названия

1989-1990

13. Ричард Таттл

Белый шарик, синий свет. 1992

14. Джереми Блейк

Кадр из фильма «Винчестер». 2002

За последние сто лет ландшафт искусства разительно изменился. Мы уже видели и «Черный квадрат» (1915) Казимира Малевича – абстрактное полотно с изображением черного квадрата на белом фоне, и скандально известный «Фонтан» (1917; ил. 8) Марселя Дюшана – фарфоровый писсуар с подписью художника. В середине века наступило время абстрактного экспрессионизма, с капельной живописью Джексона Поллока, и поп-арта, с шелкографиями Энди Уорхола, изображавшими Мэрилин Монро, банки супа «Campbell’s» и Председателя Мао. Расцвет неодадаизма и концептуализма был ознаменован серией Пьеро Мандзони «Дерьмо художника» (1961) – девятью десятками консервных банок, якобы содержащих по 30 граммов экскрементов самого автора. В 1971 году во время перформанса «Выстрел» руку Криса Бёрдена прострелили из винтовки 22-го калибра по его собственной просьбе. В 2007-м в рамках инсталляции «Ты» Урс Фишер отбойным молотком выдолбил огромный кратер в цементном полу галереи Гэвина Брауна в Нью-Йорке. А в 2016-м Маурицио Каттелан заменил фарфоровый унитаз в одном из общественных туалетов Музея Соломона Гуггенхайма интерактивной скульптурой «Америка» – действующей копией унитаза, отлитой из 18-каратного золота.

Стоит ли удивляться тому, что интересующиеся искусством люди не просто сбиты с толку, но и напуганы? Как им теперь относиться к тому диапазону возможностей, который предоставляют художникам галереи и музеи? Не значит ли это, что Анри Матисс, Пабло Пикассо и Поллок – дела давно минувших дней, а искусство двадцатого века в первую очередь должно озадачивать, шокировать и провоцировать? Может быть, современное искусство, с его мало кому понятными шутками, рассчитано исключительно на художественную элиту? Или объект шуток – мы? И если зрители не спешат выстраиваться в очередь, чтобы увидеть «Америку» Каттелана или ретроспективу Джеффа Кунса, Кары Уокер или Герхарда Рихтера, то они многое упускают? Или речь вообще о чем-то другом? Сегодняшняя публика вполне обоснованно задается этими вопросами. Всегда ли большинство людей шло «не в ногу» с искусством своего времени? А вдруг вся эта неразбериха, все эти сомнения – знак чего-то абсолютно нового, что свойственно исключительно новейшему искусству?

Ответы на эти вопросы – как и искусство, которое мы обсуждаем, – сложны и многогранны. Люди сталкивались с революционным искусством на протяжении всей истории: ошеломляющее натуралистичное изображение пространства, появившееся в начале четырнадцатого века, было таким же непривычным и революционным, как сбивающее с толку антинатуралистичное изображение пространства в кубизме, который в начале двадцатого века положил конец ренессансному подходу; то же самое можно отнести и к обескураживающей беспредметности концептуального искусства конца двадцатого века. Важно понимать, что искусство, несмотря на его отношения с современностью, само по себе является языком – языком, который существует вне времени. Этот язык постоянно эволюционирует и переизобретает себя, и даже сам себя цитирует. Но у новейшего искусства есть особенности, присущие исключительно ему.