Искусство обольщения

Прелюдия Баха, органом взлетая,

Плывет, растекаясь по улочкам рая,

Летит между башен, скользит по мостам,

Спускаясь туманом к отлогим местам.

И времени нет, все вернулось туда

Где смерть побеждает живая вода.

Где слышен призыв колокольного звона

И рыцарь принцессу спасет от дракона.

И Фауст и Черт – как мечта и насмешка,

Но Золушка ждет от судьбы три орешка.

Скопления жилых домов неподалеку от пансионатов и санаториев было бы большим преувеличением назвать городами. Однако со временем поселения разрастались, сливаясь, подобно капелькам ртути, переплетались пыльными улочками и утрачивали границы, действительно превращаясь в небольшие города, расположенные по кромке черноморского побережья. Городки разделялись ущельями и скалистыми отрогами горного хребта, которые местами подходили к самой воде, образуя причудливые утесы с живописными бухточками. Горы, покрытые непроходимыми зарослями сосен, граба, бука, можжевельника и дикой ежевики то нависали над петляющей вдоль моря дорогой, то вдруг расступались, открывая бескрайний горизонт, до краев заполненный сверкающей под солнцем синевой.

Ритм жизни здесь подчинялся температуре морской воды. Едва растворив в себе первое солнечное тепло, она начинала притягивать отдыхающих. Чем больше прогревалось море, тем мощней становился поток, превращаясь из маленького ручейка в полноводную реку, который подобно живой воде пробуждал от спячки поселки и городки, пляжи и рынки, а также пустынную зимой завернутую крутым локоном трассу. Так длилось до осени, когда остывающий воздух маленькими глотками капля по капле незаметно выпивал летнее тепло воды, и так же постепенно, словно нехотя, вода отпускала от себя курортников. К ноябрю обычно уже никого не оставалось, и море, вместе с местными жителями отдыхало от гостей до следующей весны.

Из развлечений тут предлагалось только кино, которое показывали в огороженных под черным бархатом звездного неба «кинозалах» и танцплощадки, устраиваемые иногда прямо посреди улицы. Имелись еще рестораны, но они обычно были переполнены, и попасть туда не всегда получалось из-за большого наплыва желающих. Непритязательные курортники, приехавшие отогреться под южным солнцем, спокойно селились в любых курятниках, лишь бы была крыша над головой. Так длилось десятилетиями и, скорее всего, ничего не поменялось бы и дальше, если бы в середине 80х годов в стране не началась перестройка. Суровый государственный сервис моментально был вытеснен частниками. Вместо обшарпанных, похожих на сараи столовых, в которые приходилось занимать очередь чуть не с утра, чтобы пообедать, открылись небольшие кафешки с домашней кухней, которые по уровню обслуживания не уступали ресторанам. Появились платные пляжи, где всегда имелись лежаки и даже иногда зонтики, как из-под земли выросли магазинчики, торговавшие разной пляжной дребеденью, а продавцы, помимо пестрого ширпотреба, предлагали обширный спектр услуг: начиная от поиска отсутствующего на витрине товара до предоставления жилья и организации экскурсий. Вместо прежних клетушек, многие хозяева теперь обеспечивали курортников специально возведенными номерами, что, безусловно, было приятно как для одних, так и для других. Разрешенное частное предпринимательство словно дало новые силы, однако, наряду с бесспорными плюсами появились и проблемы. Один за другим начали закрываться немногочисленные предприятия, люди лишались государственной работы, санатории и дома отдыха постепенно переходили в частные руки, что тоже означало увольнение старых служащих. Помимо безработицы возникла еще одна серьезная напасть: молодые люди, не имеющие возможности найти работу, а часто и не желающие этого делать, объединялись в шайки и доставляли достаточно бед новоиспеченным предпринимателям. Прошло немало времени, пока этот процесс удалось как-то остановить, а пока местные жители вынуждены были договариваться и платить дань, чтобы иметь возможность зарабатывать на хлеб.

Нина, сколько себя помнила, всегда жила в таком приморском городке. Здесь все знали друг друга, любые события в жизни соседей, с которыми давно сложились почти родственные отношения, не могли остаться незамеченными.