Искушения Шарля де ла Руа

Шарль де ла Руа (в миру Давид Карпов), слыл художником посредственным, но амбициозным. И хотя картины его, с технической стороны, выглядели весьма сносно, но вот с художественной… С художественной они были мертвы.

И как ни старался художник вдохнуть в них хоть каплю жизни, получалось все тривиально и безжизненно.

При этом, он был очень завистливым человеком. И каждый успех товарищей по цеху воспринимал как удар в спину. Словно это была их вина в том, что картины умирали ещё до того, как выходили в свет.

На выставках, в которых он иногда участвовал, посетители останавливались возле его картин лишь на мгновенье и окинув их равнодушным взглядом, уходили к более живым творениям. Это ещё больше бесило незадачливого ваятеля.

"Что бы вы понимали в настоящем искусстве, слепые глупцы, мещане, деревня." Примерно такие проклятия он слал, тем посетителям, которые проходили мимо. Иногда правда, ему удавалось продать, за копейки, какому-нибудь заезжему, пьяному "ценителю" что-то из своей коллекции. Этих денег хватало лишь сводить концы с концами.

И вот однажды…

Однажды возле его картины остановился, интеллигентного вида, седовласый мужчина. В дорогом костюме, с инкрустированной золотом тростью, посетитель выглядел весьма преуспевающе.

Давид затаил дыхание боясь даже шелохнуться.

– Не дурно, не дурно, – наконец произнес импозантный мужчина.

Он вытащил из кармана лупу и стал внимательно вглядываться в детали.

Художник внутренне возликовал, хотя внешне оставаясь спокойным.

– Определенно не плохо, – наконец произнес посетитель и повернулся к Давиду, – ваше творение?

– Да, – сдерживая рвущейся порыв, ответил художник.

– Шарль де ла Руа, красиво. Я бы взял вот эту картину, – он показал на ту, что рассматривал, – но хотелось бы посмотреть всю коллекцию. Это можно устроить?

– Конечно, конечно. Основные картины находятся дома. Вы можете посмотреть в любое время. А сколько вы дадите за эту.

Сердце Давида перестало биться, он превратился в слух, в статую командора, в кота Шредингера, которого представляли живым и мертвым одновременно… Только бы сделка не сорвалась, только бы он заинтересовался. Все это промелькнуло в разгоряченном мозгу художника за долю секунды.

– Я дам за нее, молодой человек, столько, сколько не одному художнику не снилось. Давайте адрес, вечером зайду и мы все обговорим…

Домой Давид летел как на крыльях. Надо было выбрать наиболее удачные картины и развесить на самом видном месте, заблаговременно поиграв светом. Немного мистической обстановки, полумрак, музыкальный фон. Все это должно было впечатлить покупателя. Таким образом, Давид собрался продать минимум три-четыре картины…

Покупатель пришёл ровно в полночь…

Давид уже было заснул, когда услышал сквозь сон, стук в дверь. Он вскочил как ошпаренный, озираясь по сторонам. Сон, только что приснившийся Давиду, не отпускал его и на яву. Ему снилось что он сходит с ума.

Стук повторился. Это привело в чувство художника и он, накинув халат, пошел открывать дверь…

Седовласый мужчина, с бутылкой дорогого коньяка, сел на предложенное Давидом кресло. Он оценивающе рассматривал картины, передав бутылку хозяину и предложив разлить по бокалам.

Давид, сделав это, сел напротив посетителя и отпил глоток.

– Ну что молодой человек, у меня к вам предложение.

Давид поерзал в кресле. Он чувствовал, каждой фиброй души, свой будущий успех…

– Начнем с того, что ваши творения, это банальная мазня…

Давид чуть не подавился коньяком…

– Но вы же говорили…

– То что я говорил, это прелюдия, – жестко перебил хозяина, гость, – а предложение. Оно будет, да такое что отказаться ты не сможешь.

Давид, никак не мог отойти от удара. Все планы рушились. Какие к чёрту предложения, если этот надутый фазан, назвал его творения мазней…

– Три картины, три гениальных полотна. Ты их создашь на зависть своим недругам.

Глаза посетителя загорелись адским пламенем.

– Так вы… – язык отказывался назвать имя посетителя…

– Дьявол, хотел сказать ты, – усмехнулся мужчина, – слишком большая честь. Зови меня… ну скажем Франсуа. Ты же любишь французские имена.

– Так вам нужна моя душа?! – поникшим голосом произнес Давид.

– Да на кой она мне, что мне с ней делать? У меня достаточно этого добра. – Он со значением посмотрел на телевизор, который вдруг включился. В нем шло политическое шоу… – От тебя мне нужны твои навыки…

– В смысле?

– В самом прямом. Нужно написать портрет одной женщины.

– Всего? – не поверил своим ушам Давид.

– Всего. Ну так что согласен?

– А договор как будем, кровью подписывать?

Франсуа хмыкнул.

– Все-таки, странные вы создания люди. Вот сколько вас знаю, ничего не меняется… Достаточно твоего слова.

Давид вновь воспрял духом. Подумать только, три гениальных полотна…

– А кто эта женщина? – спросил он.

– Вот тут я должен тебя предупредить, пока договор мы не заключили. Это не простая женщина. Многие художники пытались написать её портрет. Но пока это не удалось никому. Одни сходили с ума, раньше, чем заканчивали портрет, другие кончали жизнь самоубийством…